❄️👨‍💻 «Волей-неволей дичаем». Как сисадмин работает на польской полярной станции

В блоге theprotocol.it вышло интервью с программистом на польской полярной станции Hornsund Лукашем Куцем. Пересказываем, как выглядит работа айтишника на севере.

👉 Да, с 1957 года над заливом «Белого Медведя» (Isbjørnhamna) на острове Шпицберген действует полярная станция Института геофизики Польской академии наук.

🟣 Как выглядит онбординг сотрудников на Шпицбергене?

Как говорит Лукаш Куц, он ещё до приезда на остров был «в контакте» с местным айтишником. «Кроме того, на станции есть обновляемая документация, которой можно пользоваться — это такая база знаний по образцу "Википедии". Там вписаны данные устройств, интернет-каналы, много полезной информации. Конечно, преемник получает также доступ к главному менеджеру паролей», — поясняет он.

Сам приезд на станцию выглядит немного нестандартно. В заливе нет порта, а корабль бросает якорь примерно в 500–1500 метрах от берега. Так что «разгрузка происходит морским путём». А чтобы грузы не промокли, то багаж помещают в 120-литровых бочках, как для квашеных огурцов. В итоге на сам онбординг остаётся около трёх дней.

🟣 Почему айтишник решил записаться в экспедицию?

Лукаш Куц последние 10 лет работает сисадмином. Он как раз увольнялся с предыдущей работы, когда увидел вакансию на полярной станции — и решил податься. «Всё произошло спонтанно. Я рад, что мне удалось пройти найм и что здесь, на месте, всё так, как я и ожидал — просто классно», — добавляет он.

По словам сисадмина, первые полгода пролетели молниеносно, и он боится, что вторая половина тоже быстро истечёт.

«Я немного интроверт, поэтому тот факт, что в радиусе около 100–130 км кроме нас нет ни души, мне очень подходит. Мы контактируем прежде всего с животными и природой. Если бы я сюда не приехал, у меня вряд ли была бы возможность находиться в таком уникальном месте и испытать что-то настолько отличающееся от того, что было известно мне раньше».

🟣 В чём заключается работа сисадмина на станции?

На станции работает спутниковый интернет, который очень важен для метеорологов. Пан Лукаш как раз обеспечивает бесперебойность связи.

«Можно также познакомиться с технологиями, которые специфичны для тех приложений, что станция использует весь год, — говорит он. — Однако большинство задач и инструментов типичны для любой ИТ-инфраструктуры. <> Фактически я нахожусь здесь на своего рода дежурстве — несколько раз меня будили ночью, потому что случались аварии, требовавшие быстрого вмешательства».

Но, по сути, айтишник, как и любой член команды, несёт станционные дежурства, во время которых «готовит и убирает определённую часть станции согласно установленному графику дежурств».

«Сейчас нас здесь девять человек, поэтому дежурство — каждые 9 дней. Кроме того, бывают такие ситуации, что в экспедицию берут чего-то слишком мало, и человек, например, вынужден штопать себе носки, — шутит пан Лукаш. — Первые несколько месяцев, до октября, нас здесь 15 человек <>. А с октября до начала апреля мы одни. Видим только нашу девятку. Вместе едим завтраки и обеды, проводим праздники, Новый год, делим работу, убираем, разговариваем, выходим на измерения. И, волей-неволей, дичаем».

Зато тут есть гибкий график: «У нас нет жёстких рабочих часов, поэтому когда у меня есть желание поработать, я работаю, а между завтраком и обедом могу отдохнуть и вздремнуть». Есть и качалка, что очень кстати зимой, когда темно или слишком мало снега для катания на лыжах.

«Я не скучаю, — добавляет сисадмин. — У нас есть в распоряжении 3D-принтер, столярная, мастерская и я могу обучаться работе на разных станках. Иногда даже жалею, что у меня нет больше времени, чтобы этим заняться. В начале экспедиции я боялся, что взял с собой слишком мало вещей из Польши и что мне здесь будет нечего делать после работы. Но сегодня я уже вижу, что это были совершенно необоснованные опасения»,

В конце айтишник признаётся, что даже побаивается возвращения к цивилизации.

🐽 Подписались бы на такое?