откровения о музыке

не всегда получается так, что музыка пишется — вы, наверное, и без меня знаете, что процесс этот почти неконтролируемый.

и, если честно, от исполнителя зависит очень немногое: донести найденный материал до звукорежиссёра, проследить, чтобы изначальная мысль была исполнена в задуманном (кем?) или по крайней мере пришедшем в голову виде, сохранить себя и свои физические возможности,

ну и, самое сложное, а, главное, почти невыполнимое, — не ударить грязью в лицо по дороге! потому что человек, в отличие от песни, существо живое и ошибки нам не чужды.

подчинить что-то помимо себе невозможно.

но сознание не может биться в тихой истерике над единственным, что получается — ни хорошо, ни талантливо, ни востребовано, ни уникально, — но по крайней мере сносно и с меньшим количеством оговорок, чем всё остальное.

из-за чего я размышляю — а как надо жить, думать, быть, какие книги читать, какие произведения классической и не только музыки слушать (если бы я успевал), чтобы, если не писать хорошие песни, то, по крайней мере, быть готовым к тому, что однажды эта хорошая песня с тобой всё-таки произойдёт, случится и ты будешь достаточным, чтобы её не упустить.

я нечасто думаю об этом, но регулярно — особенно, когда оказываюсь из-за работы в долгих поездках на поезде/самолёте/электричке, одним словом в местах, куда думскролингу и в целом связи не добраться, и где работать невозможно.

как?

к каким банальностям я только не приходил за последние годы: говори от сердца, только сердце зорко, старайся не повторяться, избегай штампов, не делай безвкусно, не бойся экспериментировать — и далее, далее, далее.

из-за огромного, неподвижного и строгого чувства ответственности перед тем, что уже было написано, перед тем, что как будто ожидается (если эти ожидания вообще есть),

(и это помимо ответственности за слова из-за внутренней самоцензуры, которая, впрочем, к сожалению отвечает контексту),

я забыл и/или, возможно, перестал осознавать, что помимо прочего заниматься этим, а именно придумывать песни и рассказывать их, даже самые грустные и тяжёлые, иногда невозможно без того, чтобы в начале не было весело.

может быть даже не весело, но невозможно ведь чем угодно заниматься с одной эмоцией — тем более если это тяжёлое понимание, что происходит с тобой, с другими, что же будет с родиной и с нами и тому подобное.

наверное, поэтому человеку так противна война, так страшна смерть — в них нет подвижности, возможности, случайности, лишь констатация неизбежного, в то время как всему живому и бьющемуся, пугающему и любящему всё-таки хочется бежать и улыбаться

это так неожиданно пришло мне в голову, как снег наголову, а за окном весна в её лучших проявлениях, так после этой мысли захотелось жить. решил поделиться с вами

с первой попавшейся на пинтресте картинкой, которая случайным образом удивительно точно описывает настроение всего написанного выше