— тебе давалось 15 минут. 15 мать его минут. А ты пришел через сколько?
— через 25..
Именно так встретила его родная квартира. Но родной она была только в плане проживания. Она не отдавалась теплом в его сердце, особенно когда родители были дома. Обычно Дилан приходил сюда, когда все работали или были не тут. Специально подбирал момент и возвращался в тишину. А как только комнаты наполнялись шумом и гамом, бежал. Либо на крышу, что с появлением Ло стало редкостью, либо к парню домой. Новая семья Ло очень любит Дилана и всегда позволяет ему переночевать и даже пожить у себя в доме, все таки, парню намного легче, когда он находится рядом с любимым. А вот сидеть по раздельности, даже если это всего вечер и завтра с утра он уже вернется к нему, для него очень больно.
Удар в живот был ожидаем, но от этого он не стал менее болезненным. Дилан только скрутился и поджал губы, опуская взгляд в пол. Он правда старался успеть, бежал из-за всех сил. Больше всего времени он потратил на прощание с Ло, ведь уходить от него ему крайне не хотелось.
После ситуации с дядей в переулке, где тот рассказал ему о том, что все это — результат непослушания отца Диланом, программист до жути стал бояться даже противоречить ему. Он не мог даже слова вытащить из-за рта, боясь, как бы вся ситуация не повторилась вновь и ему снова не досталось.
— тебя давно не пиздили, что ты так ведёшь себя, да? Что это блять за говняное поведение? Пропадаешь днями, носишься все за своим этим дружком, на звонки не отвечаешь.
На самом деле, эти слова были только частично правдивы. Он пропустил только один звонок пьяного отца и, видимо, этим его разозлил. Настолько, что сейчас удар пришёлся по голове и Дилана насильно уронили на колени.
— ты — говно. Просто напросто говно. Тебя по другому не назвать. Ты не человек, ты не ведёшь себя по человечески. Не думаешь вообще о своей семье. А вдруг с кем-то что-то случилось? Вдруг я звоню тебе очень срочно, а ты, постоянно гуляя, этого не слышишь? Не понимаешь словами, поймёшь по другому.
Как только эти слова попали ему в голову, Дилан сжался сильнее. Около уголков глаз скопились слезы. Нет-нет... Он не хочет... Пусть отец сделает с ним что угодно: лишит телефона, накажет, изобьет. Что угодно, лишь бы не дядя. Лишь бы не этот насильник.
В этот раз Дилану повезло. Никакого дяди и вправду не было. Были только долгие и многочисленные удары. В голову, в грудь, в живот. Дилан не сопротивлялся, он просто не мог. Сил не было, да и отца он бы и не смог ударить. На коже, особенно в местах, где никто не увидит, постепенно расцветали гематомы и синяки. С носа тихими каплями падала кровь, а в ушах шумело. После всего этого Дилан с трудом добрался до спальни, а как только упал на кровать, услышал знакомый голос, который, кажется, не снился Дилану даже в самых ужасных кошмарах. Филл.