Дилан сидит на кровати, его руки нежно поглаживают по макушке Лололошку. Тот устроился у него между ног, на животе. По сравнению с прошлыми днями, атмосфера, наконец, изменилась. Теперь не было беспокойств, страха. Да, проблемы решены не были. Было ещё много задач, которые требовали ответа, но сейчас, вот так, сидя рядом — Дилана вряд ли что либо волновало. Да и... Кажется для разговоров время подошло.
— Лошенька. Давай пообещаем друг другу в случае чего, сразу все рассказывать друг другу? Мне... Было так больно видеть тебя зажатым. Я столько успел надумать лишнего, сам загнался.
Дилан говорит не уверенно. Он не привык к таким открытым разговорам по душам. Дилан знает, все это и вправду должно быть сказано, но слегка трусит. Мало ли что. От бывшей воспоминания все еще свежи. И как она ругалась, кричала и чуть ли волосы на себе не рвала, от возмущенья. "Ты слишком грубый даже для обычных разговоров! Да что уж встречаться, с тобой и дружить никто не будет! Лучше молчи вообще, толку больше, нервов потраченных меньше" все еще отчетливо звучали где-то в ушах, как назойливый комар, пища о том, что Дилан та еще тварь.
— просто знаешь... На мой взгляд, в отношениях главное доверие. Не важно какие темы, даже если это что-то ужасное. Нам стоит сильнее доверять друг другу. Ну... Я так считаю
Слова говорятся все также неуверенно, имеет ли он вообще право так говорить? Он же не в курсе, почему Ло молчал. Он вряд ли имеет право говорить ему об этом. Программист надеется, что эти слова не прозвучали как упрек.
— я тоже буду тебе доверять все, что могу. Да хоть все свои мысли и переживания за последние несколько дней обнажу
Пытается исправиться Дилан. Вдруг прошлая фраза и вправду прозвучала как упрек? Дилан и вправду боится. Ссора с бывшей тогда тоже произошла на тему доверия. Да и много вообще чего с бывшей связано было. Страхи разговоров про доверие? Уже понятно, что от нее. Попытки похудеть, совершающиеся прекращением употребления пищи? Ха, тоже от нее. Та считала, что у нее идеальная фигура, а Дилан на её фоне выглядел мерзко. По сути, сейчас уже другое, такое же красивое, но даже более любимое, личико лежало прям на голом, столь противном Дилану животе. Ладони любимого касались бледной кожи нелюбимого. И кажется, становилось чутка легче. Лошенька ведь наоборот говорил что он худой слишком, так почему же Дилан подумал об этом аспекте и триггере, оставленной бывшей? Да и почему его вообще в ту степь то повело, его сейчас не вес должен волновать, а доверие!
Слегка мотнув головой, Дилан смотрит Ло прям в, вновь не скрытые очками, прелестные глазки.