КИНО

Кому нужны бесконечные фильмы и книги о роботах и внеземных цивилизациях

🔻Шёл 2026 год, вкалывал всё ещё человек, а не роботы. Жанр, который долгое время пылился, как забытый антиквариат на бабушкином чердаке, вдруг стал таким востребованным? Внезапно после бума антиутопий? И да, и нет.

🔻В 2024 году был подписан указ о приоритетных направлениях научно-технологического развития, и понеслась: государство стало активно вкладываться в культурные проекты, формирующие образ будущего. Позитивного! Даже симпозиумы созываются! И ведь логично — сперва искусство рисует красивую картинку, потом наука её догоняет: не Азимов ли, скажете вы, придумал роботов? Не Жюль Верн — подводную лодку?

🔻Возможно, всё происходит очень по-русски: хотим как лучше, получается — как обычно. И этого «образа будущего» становится чересчур много.

🔻Само по себе желание на официальном уровне поддерживать развитие жанра научной фантастики — это прекрасно, без иронии. Он действительно находился в глубоком кризисе. Даже, вернее сказать, в стазисе — о научной фантастике мы говорим или как? И вот мозг разморозили, нашли ему новое тело и решили реанимировать... Только просчитались в двух вещах. Во-первых, причинно-следственные связи в искусстве обычно работают иначе. Любой литературный тренд рождается из общественного запроса, связанного с изменением каких-то реалий. Подать машину времени!

🔻Откатимся в XX век! Вся его золотая научная фантастика появилась после того, как мир заболел космической гонкой; после того, как начались прорывные, не чета веку XIX, научные открытия во всех областях. Писатели заинтересовались этим, стали развивать идеи, придумывать дальше — и подтолкнули уже учёных. К сожалению, желание сделать наоборот — идеалистическое. А шанс, что воспитанный на научной фантастике с «позитивным образом будущего» ребёнок вдруг возьмёт и станет новым Эйнштейном, мал. Никогда не равен нулю, конечно, но очень мал. Как бы нам ни хотелось обратного, жизнь первичнее искусства — и позитивный образ будущего помогают реализовывать гранты прежде всего научные, а не кино-литературные.

🔻Искусство обязательно догонит. И только тогда будет настоящим искусством, а не попыткой написать инструкцию к космическому кораблю языком прозы. Тот же Лукьяненко, уже упомянутый, создавал свои лучшие фантастические тексты (околонаучные), далеко не пытаясь вогнать себя в рамки какого-то образа. Это уже не искусство — это заказ.

🔻Во-вторых, научная фантастика, несмотря на заявленное — внимание-внимание! — «научная» в самом названии жанра, никогда не была в первую очередь про технологии. Она всегда была про людей: про их умение принимать (или не принимать) прогресс, созидать, выстраивать отношения с инопланетными расами (читайте — другими народами), готовность жертвовать (или не жертвовать) чем-либо ради идеи... Возьмите тот же роман «Трудно быть богом» — да, роман о прогрессорах, да, о движении цивилизации, но прежде всего — о человеческой жестокости и умении прощать, быть милосердным. Вот он какой, человек будущего — милосердный. Всё «научное» — это уже приложение. Даже «Я, робот» Азимова — не о роботах вовсе, а о возможности самопознания и способности человека сталкивать с любым «я», отличным от его собственного.

🔻В общем, ставя во главу угла именно технологии — что, к сожалению, в стремлении побыстрее возродить фантастику и рвануть в будущее на сверхзвуковой скорости происходит постоянно, — мы тоже убиваем искусство. Или хотя бы портим. Просто хочется, чтобы любой контент получался прежде всего качественным. Оставался искусством. А для этого ему требуется чуть больше свободы. Ведь если за цветком ухаживать слишком рьяно — он не выдержит и загнётся. А современная российская научная фантастика — уж точно причудливый цветок с далёкой третьей планеты.

Денис ЛУКЬЯНОВ/Газета.ru
Иллюстрация: Kinoafisha.info

Подписаться на Telegram❗️Подписаться в MAX❗️Читайте нас на сайте❗️