— Вы тоже не выносите эту духоту? – спросила Антея, выходя из тени.
Дарси внутренне напряглась, но лицо ее осталось спокойным.
— Предпочитаю воздух и тишину, – ответила она. – Здесь хотя бы можно подумать.
Антея подошла ближе, села на каменную скамью у фонтана и скинула туфли, поставив босые ступни на прохладную траву.

. . . — Знаете, я почти не бываю на таких мероприятиях, – сказала она задумчиво, глядя куда-то в сторону. – Дед всегда держал меня подальше от посторонних глаз. Но в последнее время он изменился – стал чаще устраивать приемы, приглашать людей, будто хочет показать меня свету. Только я чувствую, что за этим что-то стоит. Он стал нервным, скрытным, постоянно о чем-то шепчется с советниками или охраной. Я не знаю, во что он ввязался, но мне кажется, это не просто желание выдать меня замуж.

. . . Дарси насторожилась. Она знала, что старик влез не в свои дела, и теперь расплачивается за это.
— А вы что думаете? – спросила Антея, повернув к ней голову. – Зачем деду вдруг понадобилось вывозить меня в люди после стольких лет затворничества?
— Возможно, он просто хочет, чтобы вы нашли свое место в жизни, – осторожно ответила Дарси, стараясь не выдать себя.
Антея усмехнулась без горечи, скорее с усталым пониманием того, как устроен мир.
— Свое место, – повторила она задумчиво. – Знаете, я не против замужества, если встречу человека, который будет видеть во мне не удачную партию, а живого человека со своими мечтами и желаниями. Но дед смотрит на это иначе – для него я всего лишь инструмент, с помощью которого можно укрепить свое положение, и он подбирает женихов как товар на ярмарке, оценивая исключительно их связи и состояние. А я хочу совсем другого: хочу рисовать, но не портреты заказчиков и не натюрморты для чужих гостиных, а то, что вижу своими глазами. Для этого мне нужно путешествовать, садиться с мольбертом и переносить на холст все, что зацепило взгляд. И главное – чтобы никто не указывал мне, что и когда писать, и уж тем более не решал, с кем мне делить жизнь.
🤩🤩🤩🤩ִ　⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯

📰 Дарси молчала. Ей полагалось слушать и запоминать слабые места охраны, пути отхода, расположение постов, но она запоминала другое: как лунный свет падает на волосы Антеи, как та смеется над собственными словами, как ее пальцы касаются края фонтана. Дарси чувствовала, как почва уходит у нее из-под ног, и это было похоже на первый раз, когда она взяла в руки оружие, – странное, пугающее, но притягательное чувство.

— Вы очень странная, – вдруг сказала Антея, глядя на нее с любопытством. – Вы смотрите на меня так, будто я – самое важное, что вы видели в жизни. Но при этом от вас исходит холод. Как будто вы держите меня на прицеле, но почему-то не стреляете.

Дарси усмехнулась, пряча дрожь в голосе.

— Может быть, я просто не люблю портить красивые вещи.
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯