[2\2]

Разница была в том, что Во второй реальности богов Тьмы и Света (Сомбры и Скайвена) никогда не существовало. После создания мира Мертвое Око заняла позицию стороннего наблюдателя, лишь частично вмешиваясь в развитие мира. Тем не менее, в рамках этого мира она укоренилась как бог, независимо от её классификации как тёмного или светлого начала.

Пантеон богов, созданный Мертвым Оком, вызывал в живущих в этом мире народах глубокий страх. Взаимодействие с этими богами считается крайне опасным и нежелательным. Пантеон включает в себя следующие сущности:

— Жизнь, перед которой все смертные должны с самого рождения;
—Смерть, которая осудит за все смертные деяния;
—Война в самой своей отвратительной сути;
—Природа с ее жестокими законами выживания;
—Разум, одержимый жаждой познания любой ценой;
—Безумие, властвующее над душевнобольными;
— Чума, повелитель эпидемий;
—Брат и сестра Пространство и Время, наблюдающие за порядком их материи;
—Любовь, способная как благословить, так и проклясть.

Общение с любым из этих божеств требовало невероятной стойкости. Вокруг многих из них возникали культы, практиковавшие тёмные ритуалы, включая жертвоприношения. Согласно верованиям, каждый рождённый существует с изначальным долгом перед богами, которые потратили часть своего ресурса на создание души; этот долг требовалось отработать в течение жизни.

Боги редко выходили на связь со смертными, одни больше, другие меньше, или вовсе не выходили. Инициатива обычно исходила от самих смертных, искавших власть, силу или богатство. Те, кто вступал в сделку, получали желаемое, но всегда платили ужасную цену. Мертвое Око, будучи богиней Судьбы, вплетала в судьбы таких просителей «часы расплаты». Расплата могла принимать форму потери здоровья, рассудка, имущества, наложения проклятий или смерти — своей или чужой. Особенностью подобных договоров была их буквальность: если желание не было сформулировано с абсолютной точностью, проситель получал именно то, что произнёс, что часто приводило к катастрофическим последствиям. В этом, как считалось, была вина лишь самого смертного, а не божества.