👆👆👆

Взрослая медицина (хронический коллапс):

📌По данным Росстата, за последнее время численность врачей в стране сократилась почти на 9 тысяч человек, и этот спад ударил именно по ключевым звеньям: терапевтам, хирургам, гинекологам и неврологам.

📌В «красную зону» по дефициту Минздрав включает Краснодарский край, Башкирию, Карачаево-Черкесию, Оренбургскую, Ростовскую и Курганскую области.

📌Норматив нагрузки на одного терапевта по закону — 1700 пациентов. В реальности из-за кадрового голода в провинции на одного врача сейчас приходится до 2800 человек (перегрузка на 65%). Физически невозможно уделить пациенту больше 7–10 минут.

📌Государственная стоматология практически уничтожена на местах: дефицит штатных стоматологов в госклиниках регионов в 5 раз ниже нормы (всего 1,2 специалиста на 10 тысяч населения вместо положенных 5,6). Все ушли в частный сектор.

Президенту нужно докладывать не про отремонтированные московские глянцевые поликлиники, хотя и там хватает скрытых проблем с очередями и переработками.

Докладывать нужно о региональной катастрофе. О том, что нормативы, озвученные Лантратовой, — в провинции выполнять некому.

Какие системные реформы должна требовать Лантратова вместо публикации бессмысленных памяток?

1. Пересмотр структуры зарплат на федеральном уровне: закрепление жесткого правила, где базовый оклад на ОДНУ ставку составляет не менее 70-80% от общего дохода врача, а не 30-40%, как сейчас в провинции, когда остальное добирается «на усмотрение» руководства.

2. Ликвидация регионального неравенства: введение единого федерального стандарта оплаты труда медиков.

Не может врач в Костроме или Кургане получать за ту же самую работу в 4-5 раз меньше, чем его коллега в Москве. Это порождает внутреннюю миграцию кадров и оголяет регионы.

3. Ревизия кадрового распределения: полный аудит реального (а не бумажного) наличия узких специалистов в регионах и создание экстренной федеральной программы по целевому дотированию дефицитных должностей (детских онкологов, кардиологов, нефрологов), с предоставлением служебного жилья и подъемных средств, сопоставимых с коммерческим сектором.

Когда главный правозащитник страны транслирует сухую канцелярию вместо того, чтобы жестко ставить вопрос о катастрофическом разрыве между нормативами, нищенскими окладами и реальным кадровым голодом, — это диагноз.

Но не медицине, а самой системе защиты прав и её Уполномоченному.