Про ЛК. Часть нулевая.

В ЛК я попал во многом благодаря такому стечению странных обстоятельств, что впору говорить о матрице.

К этому моменту я работал в структуре ГУГК, где мне порядком надоели экспедиции, а нам с моим другом С.У. как раз предложили покопаться и разобраться за скромную зарплату в новейшем советском компьютере СМ-1810 (ну понятно, что полной кальке с IBM PC) и прилагаемом к нему крутом немецком графопостроителе. От этого счастья, разбираться во всем этом чуде, всеми четырьмя отказывались все в системе, потому что в экспедиции инженеру платили от 800 и выше в месяц, а за разборки с компьютером - максимум 140. Ну а нам было прикольно.

Именно тогда я понял, что компьютеры - моё всё, и попросил у начальства целевое направление на киберфак ИПИ (ныне ИрНИТУ). Была такая фишка в советское время - целевые направления. Начальство жутко возбудилось таким рвением и без проблем оформило меня на искомый факультет. А так как это было второе и почти третье высшее - то сразу на третий курс. Ох и задолбался же я сдавать недостающие экзамены...

В компьютерах я был не новичок, языками программирования интересовался еще в школе. Моим первым опытом был, не поверите, лютая экзотика Snobol-4 - по той простой причине, что это была единственная книга по программированию, которая нашлась в магазине "Знание". Так что меня смело можно называть пионером искусственного интеллекта на нашем раёне. Snobol, как известно, работает на принципе сопоставлений с образцом на основе БНФ-грамматик, и у меня, учившегося по программе обычной советской школы, мозги чуть не свихнулись, пока я во всё это въехал. Кстати, я долгое время думал, что стандарт Snobol - это так и надо, и был немало удивлен, когда увидел программу на Fortran.

Было мне тогда то ли 13, то ли 14 лет. А может и 12. Умный ребенок был. Ну а когда я получил доступ к ВЦ ИГУ, то всё пошло гораздо быстрее, понятно.

Так вот, где-то к 1988 году я окончательно развелся с Еленой Прекрасной, NN развелась со своим мужем, мы стали с ней очень тесно общаться. Мне в ГУГК было не очень комфортно, так как особых перспектив я не видел, к тому же родной дядя Елены был начальником предприятия, ну и это создавало чисто психологический дискомфорт. NN тоже подзадолбалась в своей школе, и когда ее бывший муж предложил ей поработать в ЛК, она не особо сопротивлялась.

В итоге она поговорила с шефом ЛК и предложила мне туда перейти. Мы потом долго с ней обыгрывали диалог из нашего любимого "Понедельника":
- Вам действительно так нужен программист?
- Нам позарез нужен программист.

В ЛК позарез был нужен программист, причем в полном соответствии с тем самым диалогом, небалованный, за 120 в месяц, с крылышками и сиянием вокруг головы. Когда я шел на собеседование, о всей деятельности ЛК я знал только со слов NN, что "они делают тарелку". Штучка-то была секретная.

Шеф ЛК меня приятно удивил. Не буду называть его фамилию, она слишком известна в определенных кругах, а сам он жив-здоров, и слава богу. Это потом я многое про него услышал и узнал, как и мнение про ЛК в целом - от "шайка аферистов" до "гениальная группа". А тогда он воспринимался как буйный фантазер с огромными возможностями и связями. Впрочем, так оно и было.

Но еще больше меня удивил мой непосредственный руководитель А.П., который внимательно послушал мои рассуждения про теории программирования, выяснил, читал ли я Боэма, Фон Неймана и Маркова, после чего поднял вверх палец и строго сказал:
- Спецификации!

Понятно, что работать я согласился. Примерно по тем же причинам, что и герой "Понедельника". Потому что это было безумно интересно и перспективно.

В первый день моей работы А.П. вручил мне книгу Майерса "Надежность программного обеспечения" и сказал, что я должен выучить ее наизусть. Я сначала подумал, что это шутка. Оказалось, что нет.

Господи, сколько раз в своей последующей жизни я возносил благодарности А.П. и его знаменитому "Спецификации!" Потому что он смотрел в корень. Только спецификации и регламенты способны НЕ превратить любую сложную разработку (да и в целом любой бизнес) в стопроцентный ад.

#мемуар