Сентябрьские норы, и я всё проваливаюсь в них. В этом странном затишье — перед дождями, ветром и толпами американцев, устремившихся на Терезиенвизе (место, где проходит Октоберфест, и мы живем в пяти минутах от него) — я тоже затихаю. Готовлю тыквенные супы, уношу в подвал платья, приношу ботинки. Досматриваю с Денисом «Пингвина», берусь за второй сезон «Питт» (ему только что дали Эмми).

Смотрю какие-то независимые и рассерженные фильмы Грегга Араки (отличный в своей оголтелости The Doom Generation) и Тодда Солондза (Happiness, к которой есть большие интонационные вопросики, но Филип Сеймур Хофман — топ). Есть ли в этом всем какая-то окончательность поста или мысли? Разумеется, нет. В этом затишье я наощупь перебираю образы и впечатления, чтобы лишний раз убедиться: заметки не выйдет. Но она выходит. Дневниковая, неряшливая, неокончательная.

Клюквенный кисель, тыквенно-имбирный шот, магазинная реклама и календула из дворцовых садов Шарлоттенбурга. Смотрю на их цвета, и кажется, что вливаю в себя их магию.