Когда государство говорит: «Мы сделали всё возможное», оно должно быть готово показать, что именно оно делало. Когда оно утверждает определённую версию событий, оно должно предоставить доказательства. Когда гибнут сотни людей, расследование не может ограничиваться удобными для власти объяснениями.

Самое страшное в Беслане — даже не то, что вопросов оказалось много. Самое страшное — что многие из них годами оставались без удовлетворительного ответа.

При этом нельзя превращать Беслан в политический миф, в котором заранее определены виновные во всём происходящем. Существовали реальные террористы, реальные заложники и реальные убийства. Но столь же реальным является и вопрос о действиях государства — до захвата школы, во время операции и после неё.

Память о Беслане требует не удобной государственной легенды и не набора конспирологических теорий. Она требует максимально полной картины произошедшего.

Кто и когда предупреждал об угрозе?

Почему эти предупреждения не привели к достаточным мерам безопасности?

Почему официальное число заложников оказалось занижено?

Что стало причиной первых взрывов?

Какие подразделения и какие виды вооружения применялись?

Почему возник пожар и почему его не удалось быстро локализовать?

Как принимались решения о начале штурма?

Почему часть медицинской помощи была организована так плохо?

И главное — почему государство, располагая огромными возможностями, не смогло дать родственникам погибших ясных и убедительных ответов?

Это вопросы не ради политической мести. Это вопросы ради ответственности.

Потому что дети, погибшие в Беслане, заслуживают не политической версии событий. Они заслуживают правды.

И если государство действительно считает себя защитником своих граждан, оно должно быть готово отвечать не только за преступления террористов, но и за собственные ошибки, просчёты и решения, которые могли стоить людям жизни.

Беслан нельзя закрыть траурной датой. Его нельзя закрыть официальным отчётом. И его нельзя закрыть молчанием. Пока остаются вопросы без убедительных ответов, расследование этой трагедии нельзя считать завершённым.