поздним вечером возвращаюсь домой через центр города, заходя по пути в каждый полуподвал в покосившихся и не выпрямленных ещё деревянных кварталах
благодаря неровностям нижегородского рельефа, полуподвальные лестницы могут спускаться, петляя, на несколько пролётов вниз, и всё же выходить на улицу с другой стороны
по этим дощатым гротам рассыпаны сувенирные и художественные лавки, тесные учебные залы с мольбертами и студии художников за пятьдесят, со многими из которых я хотел говорить и работать
воспринимаю эти пространства со смесью благоговения и обиды
в периферийное зрение попадают угрюмые женщины с подносами, скользящие поперёк коммунальных коридоров
сквозняк переносит шёпоты о старости и болезни
стена по правую руку покрыта мазками - броское облако точек, сползая вниз, смещаясь от модернистских к иконописным мотивам, затем окончательно приобретает узнаваемые формы хохломской росписи
засмотревшись на эту трансформацию, почти падаю в кубический актовый зал, где на маленьких откидных креслах едва умещаются депутат в глянцевом синем костюме и его длинношеий помощник. художник, как им сообщили, только что умер, и они раздумывают о том, что делать теперь с выделенными ему помещениями
через боковую дверь выскальзываю за воздухом на покрытый мокрым снегом склон
и там, в утреннем свете, открыв глаза и разглядывая этот сон, вдруг обнаруживаю в нём среди прочего ту улицу, тот дом и тот кабинет, где работаю сам.