На вопросы драматургического блица о работе над «Последним звонком» отвечает Юлия Куренкова

Привет! Представься: кто ты и какой у тебя литературный опыт?

Привет! Юля, пишу пьесы и коммерческие тексты. Драматургический опыт небольшой, в основном: инсценировки и тексты ‘в стол’.

О чем твоя пьеса, что ты хотела сказать?

Мне кажется, что иногда читатель находит в тексте то, о чем автор сам и не подозревал, поэтому пусть пьеса говорит сама за себя – так интереснее.

Как проходила работа на пьесой: тяжело ли было собирать материал, какими методами ты пользовалась?

Было сложно. Сначала я вообще не понимала, как это все работает. Оказалось, можно взять несколько многочасовых интервью даже у близкого человека, подход к которому ты будто бы знаешь, но все равно так и не добраться до сути. У меня было три интервью, в процессе полностью менялись вопросы, смещался фокус с одного на другое. Еще я расшифровывала старые голосовые, благодаря одному из таких появилась вся история с окрашиванием волос.

По какому принципу ты выбирала героя? Чем он тебе интересен, что хотелось о нем рассказать?

Моя бабушка практически всю жизнь проработала учителем в школе, дедушка – научным сотрудником в НИИ. Я видела, как они переживали момент, когда становились не нужны месту, где профессионально состоялись и которому посвятили жизнь. Мне кажется, это переломный этап в жизни, о котором мало говорят.

Еще хотелось, чтобы все знали, какие стендапы в монологах может выдавать моя бабушка.

Как ты считаешь, может ли драматург привносить художественные элементы в док пьесу, менять и перемонтировать диалоги/монологи, добавлять собственное ви́дение в рассказ донора?

Да. Кажется, это неизбежно.

Как тебе кажется, все получилось? Ты сказала все, что хотела?

Получилось неплохо. Сказала не все, но рада, что попробовала.

Понравилось ли тебе режиссерское воплощение твоей пьесы?

Да! Мне очень нравится, как подробно Маша работает со словом и как находит ему продолжение в действиях и деталях на сцене. Думаю, моей пьесе повезло оказаться у нее в руках.