Ожидаемо начались проебы по всем фронтам -- совмещать школу, кино и театр получается херово. Я делала ставку на то, что первым проебется именно кино, однако это оказался театр (спасибо, что пока не школа). Там у нас проклятый проект, где люди в процессе один за другим получают неутешительные диагнозы и теряют близких людей, где главного актера меняют за три недели до премьеры -- в общем, полный набор. Примерно месяц назад я забила тревогу и сказала, что пьеса чет не идет, у нас какие-то проблемы, на что мне ответили -- все супер, ты талантище, и я со свойственной себе легкостью сразу согласилась. Теперь же за 10 дней до премьеры режиссер осознала, что все плохо, и что теперь делать -- непонятно. "Это не потому что ты плохой драматург!" -- сказала она, и я, редкий случай, с ней согласна.
В школе было техническое занятие, на котором я пыталась загибать пальчики на то, сколько денег мне придется помимо оплаты обучения угрохать еще и на камеру и звук -- пальчики быстро кончились, вышло штук 150 как минимум. Я пригорюнилась. Кроме того, я совершенно ничего не умею кроме как клацать по клавиатуре словечки, а там сегодня объясняли на языке "для чайников" форматы, битрейт, вот это вот все -- короче я нихера не поняла вот за все занятие с 13 до 18:30. Снимать кино собираюсь с божьей помощью, не иначе
Зашла в док, потому что там вроде должна была быть какая-то читка, но застала человек пять, которые сами себе одиноко и грустно читали что-то не совсем понятное, как водится -- ощущение мистическое совершенно, но я устала, поэтому покурила с ними сижку и пошла
Завтра будем сдавать свои первые дз Разбежкиной -- почти все пребывают в легкой панике, множатся рассказы по типу "я видел такооое крутое, просто не снял" Посмотрим чо будет
Ну короче -- я не знаю. Такое счастье. Наверняка скоро будут какие-то падения типа "контакт не считается", камеры нет, еще что-то я сделать не смогу, но это все совершенно меркнет перед тем, насколько интересной жизнь вокруг стала для меня за всего одну неделю и всего несколько заданий от МА и Сандрика. Я то думала, что я итак дохера внимательная, записываю че-то там, драматург же, училась даже, тоже вроде по сторонам смотреть заставляли. Все херня. Мы все слепые (отбросьте пафос). Не в смысле я прозрела тут вдруг, смотрите на меня, я тоже все еще нихрена не вижу, но процесс обретения этого взгляда безумно интересный.
Сегодня заметила, что куда-то исчезает страх. Не тот, что навести камеру на человека -- это мне все еще очень сложно, а тот что "поздно возвращаться домой" или "не подходить к этому человеку на всякий случай". Чувство самосохранения слегка притупляется перед интересом и, пока что, по большей части, это приводит ко всяким неожиданным открытиям.
Обсуждали где-то месяц назад с коллегой и подругой, что здоровых среди сценаристов нет вообще -- нервы у всех никакие, все на каких-то таблетках и тд. Я держалась долго, но сегодня мой первый день с успокоительными, и это правда несколько лучше.
Сандрик запустил по курсу простую игру -- ты выбираешь из всех присутствующих человека, о котором не знаешь сначала, например, имени и спрашиваешь, как его зовут. Он в свою очередь выбирает человека, которого не знает, как зовут, и задает ему совершенно другой вопрос -- например, любит ли он обои на стенах? Тот отвечает и выбирает человека, о котором он не знает ни имени, ни любит ли тот обои и задает новый вопрос. И так далее. Вопросы становились с каждым новым человеком все интереснее, люди потихоньку раскрепощались. Не знаю, как было у других, но я ответила на свой вопрос очень быстро, потому что нервничала, а меня спросили вот что -- как ты выбираешь дни, когда красишь губы помадой? Я сказала -- я крашу губы, когда чувствую себя менее уверенно. Я раньше об этом совсем не думала, но я сказала правду. То есть даже о себе что-то узнала. Это длилось, наверно, больше часа, а потом мы вышли уже совсем другие. Все потихоньку начали общаться. Это было очень правильное знакомство -- оно привело к какому-то совершенно резкому и неожиданному теплу среди целых сорока человек. Получили еще два крутых задания, связанных с вербатимом. Я, хоть и имею отношение к театру.doc, вербатимом напрямую никогда не занималась, так что это все как-то вдвойне интересно
Много людей -- это страшно. И здорово, и страшно, и непривычно в который раз. Сразу видно одиночек и тех, кто быстро находит компанию. Уже привыкла за три образования к тому, что все это еще много раз перетасуется, поэтому пить сегодня ни с кем не пошла -- успею.
Мы слушали две лекции МА и потом смотрели фильм -- не могу сказать какой, но совершенно, на мой взгляд, гениальный. Мне ничего не хотелось после него, только пойти и снять, что угодно. И я сняла какого-то странного чувака. Ничего не вышло из того, что было мне нужно для дз, но вышло что-то другое -- какой-то свой особый контакт, как будто этот странный мужик у Курской, который таскался с тремя пакетами, пил из стаканчика бургер кинга точно не колу и грустно на всех смотрел, дал мне право начать вторгаться в его жизнь. Мы посидели сначала у Земляного -- он просто смотрел на меня. Потом собрал все свои пакеты и пошел во дворы. Попросил сигарету у компании молодых ребят. Ушел подальше. Ребята пошли за нами и вдруг начали снимать его и меня. Наполовину задавать мне вопросы, наполовину -- подстебывать того чувака. Мне было стыдно, что я привела их в его жизнь. С другой стороны, у меня было странное радостное возбуждение от того, что это еще не контакт, но мог бы быть им просто потому, что я упорно таскалась за этим человеком. Он не отвечал на вопросы. Я не отвечала тоже. Чуваки ушли. А мы еще какое-то время молча сидели. Я даже не знаю, как все это назвать. Вроде бы ничего не случилось. Но у меня никогда еще такого не было.
Разбежкина сказала -- нужно идти не с какой-то целью. Нужно просто идти. И теперь больше не хочется ничего Собственно -- только идти
Вот Слава Дурненков пишет: "Хочется физически до боли кого-то обнять. Все время думаешь кого. Надо что-то писать, все надо гнать в текст"
В моем компе столько обрывочных полупьес, недорассказов, просто фиксаций каких-то моментов -- игровой автомат по вытаскиванию игрушек, ворованные киндер-сюрпризы, слезы, зеленая толстовка, мама с папой, рикке, чье имя я почему-то все время заменяю на "риту", открытость, закрытость, боль, счастье, бесконечные попытки подвести какой-то итог -- чему?
Я тоже думаю, что надо все гнать в текст, даже если он в итоге ни во что не складывается. Это такое устройство восприятия мира или характер или не знаю что. Не получается не записывать. Но иногда кажется, что если бы один раз ты не перегнал бы в текст, а просто обнял человека -- все бы сложилось по-другому
Очень красивая, вроде бы, осень, а что-то все равно всем грустно
— Меня зовут Дима. Дима Змеев, Добавь вк. Почему не добавляешь? Вот представь змея ща такая по вагону ползет-ползет, у женщины между ног там проползает, ползет и к тебе в рот заползает. Так запомнишь? Добавишь? Помада у тебя просто красивая. А ты кто? А сценарии чего? А где посмотреть? До скольки работаешь? До двух ночи? А у меня в 2:30 как раз индивидуальные занятия начинаются... по раскрепощению людей. Ну интересная ты, конечно, женщина. Змеев короче. Змея. Буду тебя ждать. Тебе это нужно, поверь мне.
Вообще нависла какая-то угроза распрощаться с работой, потому что реально не очень понятно, как совмещать графики учебы и кинокомпании + еще и театр. Загрустила, пошла, естественно, курить, а с холодильника, где у меня висят разные фотографии, на меня сурово посмотрел Александр Расторгуев, и я вспомнила слова Разбежкиной о том, что и годы в нищете во время учебы вознаграждаются затем чем-то большим Может, будет и так
Существуют люди, которые как будто созданы, чтобы выкачивать из других все силы. Я думаю, это у всех было — когда ты реально чувствуешь, что из тебя высасывают энергию каждым новым словом или движением, а ты выходишь потом из комнаты как пустая кукла, можешь только сесть и смотреть перед собой. Не хочешь ни есть, ни пить, ни спать — вообще ничего. Полная пустота. Когда с такими людьми приходится сталкиваться в профессии, для меня лично это катастрофа. Я не знаю как себя вести. Интуитивно догадываюсь, что надо закрыться и ни на что не реагировать — но как тогда делать проект? Любое соавторство строится на том, что вы делитесь друг с другом, а здесь можно или уйти в глухую оборону и не работать или вступить в выматывающую перепалку, из которой ты никогда не выйдешь победителем, потому что другому человеку ничего не жалко, чтобы тебя задавить. Самое печальное в этом, что сами эти люди чаще всего не понимают, что они делают, и как это выглядит со стороны. Им каждый раз кажется, что они безоговорочно правы, а мир вокруг — это глобальное зло, которое хочет их уничтожить. И их, конечно, с одной стороны от этого очень жалко. С другой — ну а чем бы ты мог им помочь? И более того — при чем тут работа?
