Каждый персонаж думает, что он — главный герой.

Мы пишем историю про главного героя и рассказываем историю от его лица. У главного героя, конечно же, есть цель, к которой он идет. А для того, чтобы достичь цели, как правило, нашему главному герою необходимо взаимодействовать с другими персонажами.

И каждый встречаемый персонаж думает, что он — центр кино, потому что он — центр своей собственной истории. Даже если эту историю мы не видим и не увидим в кадре.

Это означает, что у абсолютно всех персонажей есть свои цели и желания, и они их игнорировать не будут. В каждой сцене мы должны понимать, чего хочет не только наш главный герой, но и персонаж, который либо встанет у него на пути, либо поможет достичь желаемого. Когда мы пишем сцену, справедливо примерять, как говорят англичане, чужие туфли — писать не только с позиции главного героя, ненароком подыгрывая ему, но и с позиции его визави. И, глядишь, к каждому герою начнешь испытывать, если не симпатию, то эмпатию, а это очень чувствуется, когда текст написан с причастностью.

Так мы сможем создавать не NPC-шек, которые функционально существуют в сцене, а сделаем и героев, и текст более яркими и живыми. А чего нам ещё и надо-то? 📠