«Ты исчез 29й осенью»

Часть 8.

Поднимаясь в медленном, скрипучем решетчатом лифте, Гермиона устало прислонилась затылком к холодному металлу прутьев. Она закрыла глаза, пытаясь унять колотящееся в груди сердце, но под веками мгновенно вспыхнул тот самый образ: его серые глаза в полутьме архива, его горячее дыхание на её губах и тихий, уверенный голос, бросающий вызов самой древней магии британского магического мира.

Два месяца назад. Июль 2008 года. 02:40 ночи.

Сектор запрещенной литературы в Отделе Тайн был погружен в густую, почти осязаемую полутьму. Единственным источником света служил тусклый, мерцающий шар Люмоса, парящий над их головами между двумя гигантскими стеллажами из мореного дуба. Пыль веков, иссохший пергамент, запах сушеных корешков мандрагоры и тяжелый, терпкий парфюмом Малфоя. Они застряли там вдвоем, проверяя конфискованные фолианты из частной библиотеки покойного Эвермонда.
Гермиона сидела на полу, положив под подбородок поджатые колени, окруженная горами древних трактатов. На ней была тонкая, легкая, нежно-голубая шелковая блузка — в ту ночь в Лондоне стояла дикая духота, — а каштановые волосы были хаотично сколоты на затылке с помощью какого-то случайно попавшегося под руку пера. Драко расположился напротив. Точнее, выше. Он забрался на высокую деревянную стремянку, предназначенную для поиска книг на верхних ярусах, и лениво откинулся назад, опираясь локтями о резные перила. Его белая рубашка была расстегнута на две пуговицы, рукава закатаны до локтей, обнажая бледные, мускулистые предплечья с тонкими синеватыми венками и едва заметным, блеклым следом от Черной Метки, который он больше никогда не пытался прятать.

— …Это не просто варварство, Малфой, это абсолютный, недопустимый правовой и этический абсурд! — Гермиона с треском захлопнула массивный том в кожаном переплете, подняв облачко серых песчинок. — Ты вообще слышишь, что ты говоришь? Sigillum Fidelitatis (магия верности) — это магия, созданная уродами для уродов! Связывать замок, артефакт или, Мерлин убереги, живую душу с помощью «Печати Преданности», которая откликается только на кровь и беспрекословное подчинение? Это прямое нарушение Конвенции о магических правах от шестнадцатого века!

Драко сверху вниз посмотрел на неё с той самой невыносимой, снисходительной ухмылкой, которая всегда заставляла её кровь закипать за доли секунды.

— Грейнджер, — протянул он, небрежно перелистывая страницу фолианта XII века, который держал на коленях. — Твоя привычка тащить свои гриффиндорские идеалы и министерские параграфы в древнюю родовую магию выглядит до слез трогательно. Ты реально думаешь, что Блэки или Лестрейнджи, запечатывая свои сокровищницы или родовой замок, переживали о том, что скажет Международная Конфедерация Магов через триста лет?

— Я говорю о принципах работы магии! — Гермиона вскочила на ноги, стряхивая с юбки пыль, и сделала шаг к стремянке. — Любая, слышишь, любая магическая структура подчиняется законам логики и системности! Если есть заклинание — есть его контр-структура. Снять «Печать Преданности» можно обычной строгой деконструкцией плетения. Если применить Разрушающее заклятие высшего порядка, расщепить связи на макро-уровне и…

— «Расщепить связи на макро-уровне», — передразнил её тон Малфой, с ленивой грацией соскальзывая со стремянки на пол. — Мерлин, Грейнджер, как с тобой скучно. Ты видишь в магии только сухую арифметику. Формулы, взмахи палочкой, правильное произношение латинских гласных. Ты абсолютно близорука.

Он подошел ближе. В полутьме сектора его серые глаза казались практически черными, а тень от длинных ресниц падала на скулы.

— Арифметика работает, Малфой! — отреагировала она, ткнув пальцем ему в грудь. — В отличие от ваших чистокровных сказок про «золотую кровь» и «зов предков»!

Продолжение в комментах ✨