"— Что я с тобой сделал?.. — Дотторе задушенно выдыхает и давит вырывающиеся из груди рыдания, все-таки смаргивая предательски покатившиеся по лицу слезы. Панталоне едва ли сам не срывается на плач, видя, как ему больно. — Все хорошо, милый, все хорошо, — как заведенный повторяет он, судорожно оглаживая его лицо и вытирая дорожки слез. — Ты ничего со мной не сделал. — Я просто... Я чудовище, — почти задыхается Дотторе. — Прости. Прости меня."
Арлекино знала, что Синьора никогда не любила её по-настоящему. Но очень этого хотела, увы. Знала, что сердце Розалины всегда принадлежало одному лишь молодому человеку, погибшему пятьсот лет назад. Знала и то, что в ней не видят полноценную партнёршу, только замену для тоскующего сердца – она была далеко не первой, но стала, к её странному сожалению, последней. Она слушала по вечерам, какими были прошлые партнёры Розалины: самые разные мужчины, отличавшиеся друг от друга всем. Но было в них одна схожая черта: они всегда были готовы ради её убийственной красоты на всё. Каждый склонял голову перед ней, желая стать "тем самым", отличиться сильнее всех, но лишь бился о стену разочарования, когда она вновь находила себе нового глупца. Воистину ведьма. Арлекино стала первой её партнёршей, если верить словам Розалины – нельзя, но всегда так хотелось. Почему Синьора выбрала именно её – когда-то вовсе не заинтересованную ею, постоянно хмурую и молчаливую (да и сейчас почти ничего не изменилось) – Арлекино понять не могла, как бы того ни хотела. Почему она, окружённая вниманием так любимых ею мужчин, стала больше времени проводить с ней, отстранённой и грубой? Почему она всегда выбирала её? Ответы приходилось искать, роясь в записях Синьоры, из раза в раз терпя поражение – ничего, кроме любовных посланий от поклонников и каких-то документов; в своих воспоминаниях – вдруг она сказала что-то, чего Арлекино запомнить не смогла? В конце концов, она старалась понять Синьору, старалась думать, как она. Но пылкий нрав никогда не был свойственен ей: Розалина была полной ей противоположностью, и, следовательно, понять её мысли и поступки удавалось лишь совсем редко. Почему она не сказала ей сама? Почему оставила её мучиться с этим вопросом самой?
Хотя со смерти Синьоры прошло уже около трёх с половиной лет, забыть её никак не получалось – она была повсюду. Она была в алых розах на столе, в летающих бабочках, в дорогих платьях и духах. Всё напоминало о ней, на что бы Арлекино не взглянула. Наверное, стоило бы уже отпустить, стоило начать жить дальше без сожалений и тоски, но никак не получалось.
И ответ на мучивший вопрос нашёлся в эту же секунду: всё-таки, они были похожи.
С 8 марта всех девочек, девушек и женщин!💐 Не забывай: ты уникальна и независима, вольна делать то, что хочешь именно ты. Ты прекрасна как внешне, так и внутренне! Желаю побольше здоровья и денег, ведь всего остального – ума, красоты, силы воли и кучи других положительных качеств – у тебя и без того в достатке! Всегда добивайся поставленных целей, я в тебя верю! ❤️
How can I read @dottorikus without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for [АРХИВ] ёмоё😨: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does [АРХИВ] ёмоё😨 have?
[АРХИВ] ёмоё😨 (@dottorikus) has 34 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does [АРХИВ] ёмоё😨 know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.