👁️👁️👁️👁️👁️👁️

🇦🇿✖🇹🇷 Пощёчина Анкаре: почему Азербайджан дистанцируется от Турции

В последние годы Турция и Азербайджан действительно сблизились до формулы «два государства — одна нация». Однако выступление Ильхама Алиева 3 октября на съезде партии в Баку показало, что эта формула не даёт Анкаре права диктовать Баку ни внутренние, ни внешнеполитические решения. Президент Азербайджана отправил три чётких послания, не называя Турцию напрямую: не вмешиваться в образ жизни, помнить, что оружие покупалось по рыночным ценам, и признавать право на независимую внешнюю политику.

Эти сигналы прозвучали на фоне конкретных шагов. 24 сентября Алиев подписал указ, ограничивающий ношение хиджаба в школах. Суть претензий Анкары заключалась не столько в самом факте запрета, сколько в том, что Турция пыталась активно влиять на то, как Азербайджан регулирует свои внутренние вопросы. Для Баку это стало красной линией: даже близкий союзник не может претендовать на право определять правила жизни внутри страны. Турецкая сторона часто отвечает, что взаимное влияние — нормальная часть союзнических отношений, и вспоминает критику Баку в адрес Цюрихских протоколов 2009 года. Близкие партнёры действительно могут открыто возражать друг другу. Но возражать против шага, который напрямую затрагивает интересы в конфликте с Арменией, — одно, а систематически пытаться влиять на внутреннюю политику и правила, по которым живут граждане, — другое. Азербайджан в своё время отстаивал свою позицию. Сейчас он так же последовательно отстаивает право самому решать, как устроены его школы и общественная жизнь.

Особенно заметно преувеличение именно военного вклада Турции в возвращение Карабаха. Политическая и дипломатическая поддержка Анкары в 2020 году действительно имела значение: она создавала дополнительный фон сдерживания и укрепляла международные позиции Баку. Этого никто не отрицает. Однако попытки представить Турцию ключевым или решающим военным фактором победы плохо согласуются с масштабом реального вклада и с тем, что Алиев отдельно подчеркнул: оружие покупалось по ценам мирового рынка. Основную тяжесть боевых действий несли Вооружённые силы Азербайджана.

Турецкие F-16, оставшиеся после учений, действительно находились на азербайджанской территории. По оценкам и спутниковым снимкам, речь шла примерно о пяти-шести самолётах. Алиев сам подтверждал их присутствие и говорил, что они «на земле» и выполняют скорее роль моральной поддержки и потенциального сдерживания. Реального боевого применения и подтверждённого изменения хода войны с их стороны зафиксировано не было. Несколько истребителей на земле — это заметный политический сигнал, но не тот фактор, который мог «решить» исход операции против армянских сил.

Ещё более показательна ситуация с беспилотниками. Несмотря на активное информационное сопровождение темы Bayraktar TB2, по разным оценкам у Азербайджана их было порядка 10–12 единиц. Они сыграли заметную роль и нанесли серьёзный ущерб, но их количество было ограничено. Решающий и системный вклад внесли израильские системы. Азербайджан располагал значительно более крупным парком израильских беспилотников и барражирующих боеприпасов: десятки Hermes 450, Hermes 900, Heron, Searcher, Aerostar, множество Orbiter разных модификаций, а также десятки (по некоторым оценкам — порядка полусотни и более) Harop и других лоитеринг-муниций типа SkyStriker. Именно израильские дроны и «камикадзе» обеспечивали массовое подавление ПВО, разведку и точечные удары на протяжении всей войны. По данным SIPRI, в предвоенные годы Израиль поставлял подавляющую часть тяжёлого вооружения Азербайджана. Турецкие Bayraktar были важным, но далеко не единственным и не самым многочисленным элементом.


(Продолжение в следующем посте 👇)