Он говорит, что всегда был «стариком в теле молодого человека». Неудивительно, что ХАМАС ещё в школе разглядел в нём потенциал и пытался завербовать его. Его дед и бабушка бежали в Газу с территории нынешнего центрального Израиля в войну 1948 года, поэтому семья до сих пор числится беженцами внутри сектора.
Отец выучился на врача и уехал в Саудовскую Аравию, где родился Альхатиб. В 2000 году семья вернулась в Газу — в ту короткую паузу между соглашениями Осло 1993 года и второй интифадой начала 2000-х, когда мир между израильтянами и арабами ещё казался возможным. Он помнит, как прилетал в недолго просуществовавший международный аэропорт Газы. Отец работал в больнице БАПОР, сам Альхатиб учился в школе БАПОР.
Он вспоминает, как ХАМАС пришёл в его школу, когда ему было десять.
«Нас возили к границе бросать камни в израильских солдат на блокпостах, — рассказывает он. — Многие родители, в том числе мои, предупреждали: “Не ходи, не бросай камни — могут застрелить”».
В одиннадцать лет по дороге из школы он попал под израильский авиаудар: погибли трое друзей, сам он навсегда потерял слух на левое ухо.
По мере усиления ХАМАС Газа становилась всё опаснее. Он помнит, как исламисты сожгли единственный бар в секторе, где продавали алкоголь, заявив: «Мы не можем противостоять сионистам, пока среди нас есть порок и грязь». Помнит и Ахмеда Ясина, основателя ХАМАС, который приходил в его мечеть с боевиками, давал детям потрогать оружие, и раздавал деньги.
«У ХАМАС была привычка захватывать мечети и превращать дома молитвы в пропагандистские площадки — с проповедями и лекциями», — говорит он. То же самое, считает он, происходит в мечетях на Западе: «Это учебник “Братьев-мусульман”».
Альхатиб стал религиозным, иерархия ХАМАС поощряла его учёбу, хотя втайне он всё критичнее относился к их идеологии. Когда появилась возможность получить стипендию в США, родители, которых уже тревожило направление его жизни, настояли, чтобы он ехал. Ему было пятнадцать.
Потом он застрял там: похищение израильского солдата Гилада Шалита в 2006 году привело к закрытию границ Газы как раз в тот момент, когда он должен был лететь домой. Он запросил убежище в Америке и стал заметной частью про-палестинского движения. Но постепенно понял: как палестинец, который хочет защитить семью в Газе, он постоянно оказывается в конфликте с «про-палестинцами», предпочитающими бесконечное «сопротивление» миру.
Резня 7 октября потрясла его. Он сразу понял, что ответ будет жёстким. Вскоре после нападения ХАМАС в авиаударе погиб его 13-летний двоюродный брат. Затем — дядя. Через два месяца разбомбили здание в Рафахе, где укрывалась его семья. Благодаря связям ему удалось вывезти большую часть близких из Газы в ОАЭ.
У Альхатиба больше оснований, чем у большинства, пылать праведным гневом на Израиль. К Биньямину Нетаньяху у него нет симпатии. Особенно злит его тактика, которая, по его мнению, сводилась к тому, чтобы ХАМАС продолжал получать финансирование — лишь бы Палестинская администрация не стала слишком сильной.
«Я критикую Нетаньяху за то, что он позволял Катару закачивать деньги в ХАМАС в рамках трёхмерных шахмат: держать палестинцев разделёнными между Газой и Западным берегом. За это должна быть ответственность. Эта стратегия сохраняет Газу как отдельное мини-государство, убивает перспективу двух государств, ослабляет и делегитимирует Палестинскую администрацию на Западном берегу — у которой, разумеется, и своих проблем хватает.
То, что я сосредоточен на палестинской стороне, не значит, что Израиль ни в чём не виноват. Израиль как сильная сторона, конечно, сыграл свою роль».
Но, добавляет он:
«Мы не можем вечно твердить “Израиль то, Израиль сё” и не смотреть внутрь себя, не пользоваться той субъектностью, которая у нас есть».
Больше всего он злится на ХАМАС за то, что тот начал самоубийственную войну, исход которой был очевиден.
Западных «про-палестинцев» он называет «цитатниками»: они произносят лозунги, не вкладывая в них смысла. Его поразило, как слепо они повторяли нарратив ХАМАС.
«Сначала я был готов дать им скидку, — говорит он. — Думал, что они просто невежественны. Что их ужаснул поток мучительных картин из Газы, и это вызвало эмоциональную реакцию, которая со временем уступит место более рациональному разговору и пониманию. Но я видел, как тренд “сопротивления” в “цитат-сообществе” только усиливался».
Он видит в этом сообществе разрозненные группы, отчаянно ищущие идентичность и использующие палестинское дело, чтобы её обрести.
«Для одних это стало братством для выражения идентичности. Часть мусульманской общины, которая не является арабской, хочет заявить: “Мы настоящие мусульмане, и теперь мы будем палестинцами больше, чем сами палестинцы”».
Другая часть этого братства — «про-палестинцы 8 октября»: активисты BLM, феминистки, ЛГБТ-движение. Но конфликт, подчёркивает он, нельзя подогнать под западные лозунги социальной справедливости.
Движение, говорит он, привлекает разных исламистов, арабов и мусульман — но «лишь небольшое число палестинцев». И добавляет:
«Я не хочу снимать с палестинцев ответственность за их долю в “движении”, но в основном его двигают непалестинцы, которые перекрикивают палестинцев».
7 октября 2023 года Альхатиб жил в Калифорнии и работал в сфере международного развития. Он выступал против ХАМАС в соцсетях и в газетных колонках, объясняя, что происходит в Газе. Постепенно понял: у него есть голос, который хотят слышать. Он переехал в Вашингтон и запустил проект Realign for Palestine — продвижение ненасилия и формулы двух государств среди палестинцев, израильтян и американцев.
Особенно его тревожит Британия: он видит в ней лидера моральной слепоты в отношении джихадизма.
«Меня очень тревожит то, что я вижу в Великобритании: там укореняются крайне проблемные исламистские нарративы, — говорит он. — Они открыто фантазируют о том, как собираются захватить власть. Для меня безумие, что есть политики, избранные по “газскому” билету. Людей в Газе не волнует, о чём орут несколько депутатов здесь. Им нужно освобождение от ХАМАС, от оков нарратива сопротивления, из-за которого за последние 20 лет были потрачены миллиарды долларов и потеряны жизни — абсолютно впустую».
Альхатиб хочет, чтобы все знали: он не один. В Газе много людей думают так же, как он. Но пока ХАМАС сохраняет влияние, говорит он, нынешнее относительное затишье снова сменится насилием.
«Война вернётся в Газу, — говорит он с грустью. — Люди там говорят: “Мы медленно умираем”. Пока у власти ХАМАС, никто не готов вкладываться в развитие. Жители Газы надеялись, что их вынужденная жертва хоть что-то будет значить — что ХАМАС уйдёт. Сейчас они крайне разочарованы.
При всех разговорах “цитат-сообщества” о революции и всех речах политиков о том, как Газу превратят в “город будущего”, нужно открыть глаза. ХАМАС — глубоко иррациональный актор с глубоко иррациональной целью: уничтожение государства Израиль. Страшнее всего другое: на Западе до сих пор машут их флагами».
Источник: The Telegraph
🌐 Подписаться на DOT POLITICS!