День 10. Весеннюю цитату из вашей книги в студию!
Пока такой цитаты в книге нет, но скорее всего она появится.
Попробую набросать отрывок, но не гарантирую, что получится хорошо.
Это случилось на третью неделю после Совета.
В тот день они занимались в малом фехтовальном зале. Арслан отрабатывал укол с разворотом, когда дверь приоткрылась, и в зал скользнула тень.
— Извините, я ищу мастера Корнеля. Ему сказали принести новые карты.
Он обернулся.
Девушка была старше него — может быть, на год или на два. Высокая, с тёмными, почти чёрными волосами, собранными в низкий пучок, из которого выбилась непослушная прядь. Она точно была не из кадетов, скорее всего из магической академии, которая находилась в западном крыле.
Герман, сидевший на скамье у стены, поднял голову:
— Корнель — в северной башне. Поднимешься по лестнице, потом направо.
— Благодарю, — кивнула она и уже взялась за дверную ручку, но на мгновение задержалась. Посмотрела на Арслана.
— У тебя кровь, — сказала она. — На руке.
Он опустил взгляд. Действительно, во время упражнения он содрал кожу о гарду.
— Пустяки, — ответил он.
Девушка сделала шаг к нему. Из кармана своего жилета достала чистый платок — белый, с вышитым на уголке маленьким листком папоротника, символом Мира Природы.
— Дай руку. – и она ловко перевязала лёгкую царапину.
– В следующий раз держи шпагу чуть ниже, — сказала она, не глядя на него, поправляя узел. — Гарда не будет цеплять костяшки.
— Откуда ты знаешь? — спросил Арслан. — Ты не кадет.
— Мой брат учится в третьем крыле. Я прихожу с ним на тренировки, иногда. Смотрю, наблюдаю.
Она подняла глаза. Зеленые, как листья. В них не было кокетства, насмешки или того, что он иногда видел у девушек на Толкучке, когда они заигрывали с матросами. В них было любопытство.
— Арслан, — представился он, сам не зная зачем.
— Я знаю, — сказала она. — Все знают того, кто победил лучшего кадета. — Она улыбнулась краем губ. — Меня зовут Мирабель. Но можно просто Мира.
Она ушла так же тихо, как и появилась.
Арслан стоял, глядя на закрывшуюся дверь. В руке у него всё ещё был зажат край её платка.
— Продолжим? — голос Германа вырвал его из странного оцепенения.
— Да, — кивнул Арслан, сунул платок в карман и поднял шпагу.
Но в тот вечер, сидя у камина с Диной, он поймал себя на том, что смотрит не на огонь, а на собственные пальцы. На то место, где они касались её рук.
Ему стало не хватать кого-то, кого он видел всего минуту.
— Арслан, — сказала Дина, тыкая его в плечо букварём. — Ты не слушаешь.
— Слушаю, — ответил он, хотя не слушал.
— Врёшь. Ты улыбаешься.
Он поднёс пальцы к лицу и удивился.
– Действительно. Я улыбаюсь.
#писательский_апрель