Под полом — не только документы. Там был проход.Узкий, тёмный, выложенный обломками старых серверов и покрытый проводами, как венами. Он вёл вниз — не в Бездну, нет. В Забытый Сектор: уровень, который официально не существует даже в архивах «Омниума». Туда, где когда-то хранились первые записи Игр. Где жили те, кто строил Некс-9. Где до сих пор работает резервный ядро-сервер, не подключённый к основной сети.
Она схватила флешку, запихнула документы за пазуху, сорвала с шеи свой чип — не тот, что вживлён в затылок, а старый, механический, подарок отца, — и бросила его на пол. Пусть думают, она сбежала без него. Пусть ищут в верхних уровнях.
Потом нырнула в тоннель.
Холодный воздух ударил в лицо, пахнущий пылью и чем-то древним — как запах книг, которые никто не читал сто лет. За спиной раздался глухой удар: дверь в ее квартиру рухнула внутрь. Чистильщики вошли. Но они опоздали.
Эвелин бежала не в панике, а решимости.
Она знала: пока Кассандра на острове, пока Деккер ломает границы реальности — она должна добраться до сервера. Туда, где хранится правда. Не та, что показывают по Трансляции. А та, что была записана кровью.
И среди этих файлов — есть один.
Название: «Проект Пустота. Архив матери Кассандры Вейн».
Потому что мать Кассандры не просто исчезла в санитарном рейде.
Она участвовала в нулевом сезоне и выиграла. Но вместо свободы её заставили забыть. А потом — родить дочь, которая станет следующим этапом эксперимента.
Эвелин остановилась у развилки. Перед ней — три тоннеля. Один ведёт к старому реактору. Второй — к хранилищу памяти. Третий — к камере стирания, где до сих пор работают машины, переписывающие личность.
Тоннель под ногами Эвелин дрожал, как живое существо. Стены пульсировали в такт далёкому гулу — возможно, это был резервный реактор. Она не знала. Знала лишь одно: время истекает.
В ухе зазвенел имплант — не сигнал, а шепот. Голос, которого она не слышала пятнадцать лет.
— Эвелин… ты всё ещё помнишь меня?
Она замерла. Это был не Деккер. Не Кассандра. Это был профессор Вейн — отец Кассандры, человек, чьё имя стёрли из всех баз данных. Но его голос… он звучал так, будто исходил из самой плоти тоннеля.
— Ты не должен быть здесь, — прошептала она, прижимаясь спиной к холодной стене. — Ты мёртв.
— Мёртвых не бывает в системе, где всё перерабатывается, — ответил голос. — Я — часть кода. Часть эксперимента. Как и ты. Как и она.
Эвелин сжала флешку в кармане. Она чувствовала, как файлы внутри неё пульсируют. Особенно один — «Проект Пустота».
— Почему ты выбрал именно её? — спросила она, глядя в темноту. — Почему Кассандру?
— Потому что она не пуста. Она — сосуд. А в сосуде можно хранить не только боль. Можно хранить правду.
Голос затих. Вместо него — треск. Из-под пола выполз дрон. Не боевой. Не наблюдательный. Старый, покрытый ржавчиной, с логотипом, давно запрещённым: «Лаборатория Эхо-7» — первое подразделение «Омниума», занимавшееся созданием эмоциональных имплантов.
Дрон остановился перед ней. Открыл отсек. Внутри — ключ. Не цифровой. Металлический. С выгравированным символом бесконечности, обвитый змеёй.
— Камера стирания, — прошептала Эвелин. — Он хочет, чтобы я вошла туда.

Сегодня 1080 слов. Вчера закончила работу над 4 главой, а это 5 глава полностью. #страница_МиланыВортекс #1page1day #новое_произведение