Тыва: почему громкие дела быстро исчезают из повестки — и кто защитит детей

Власти почти всегда прикрывают своих — даже когда история начинает пахнуть откровенным криминалом. И это уже давно не теория, а устойчивая практика, которую люди просто видят по новостям.

На этом фоне в Тыве складывается показательная система. Формально — это религиозная и социальная работа в регионе с тяжёлым фоном: бедность, криминальные риски, слабая защищённость людей. Фактически — усиливающееся идеологическое присутствие через миссионерскую деятельность РПЦ и структуры Кызылской епархии.
Официально всё выглядит безобидно: встречи с молодёжью, поездки по сёлам, образовательные мероприятия. Но местные описывают это как давление — визиты без приглашения, психологическое навязывание, намёки, что отказ может обернуться проблемами в жизни. Параллельно работает медийный блок: программа «Православный взгляд» на телеканале «Тува 24», финансируемая из федерального бюджета.

В центре всей системы — Антоний Дулевич. С 2013 года в Кызыле, с 2014-го руководит миссионерским отделом. В его зоне ответственности — уличные и квартирные проповеди, работа в отдалённых районах, лагеря и молодёжные проекты, где ключевая аудитория — дети и студенты.

Но дальше начинается самое интересное, что полностью меняет картину. Неделю назад на улицах Кызыла и в местных пабликах появился фоторобот мужчины, которого разыскивали по подозрению в сексуальном насилии над детьми. Почти сразу после этого ориентировки начали исчезать, а официальные криминальные сводки — «очищаться» от упоминаний. Тема быстро заглохла не без помощи из вне...

По данным источника в силовых структурах, портрет с фоторобота, составленный со слов пострадавших детей, поразительно совпадает с внешностью руководителя миссионерского отдела Кызылской епархии Антония Дулевича. Все жертвы — девочки тувинской национальности от 9 до 14 лет. По словам источника, доступ к детям он получал годами, с 2014 года — через статус «наставника» и религиозный авторитет.

Известно минимум о 5 случаях, когда семьи решились написать заяление в органы. Из-за страха за свои жизни они вынуждены молчать. И это, судя по всему, лишь малая часть возможных эпизодов за более чем десятилетний период работы.

И здесь главный вопрос уже не про религию и не про политику. А про то, почему вокруг истории с детьми так быстро образуется тишина — и кто именно имеет возможность положить такие дела под сукно...

Честно - и точка.
Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ