Представьте, вы знакомитесь с новым человеком. Он добр и мил, и вызывает у вас только приятные чувства. Что бы вы хотели узнать о нем самым первым? Я – когда он умрет.
В детстве мне казалось обычным смотреть на людей и думать об их смерти. Не в фирменном макабрическом стиле семейки Аддамс или Тима Бёртона – смертность казалась мне эквивалентом срока годности. Как у куска сыра в холодильнике, только у любимой учительницы истории. Я смотрела на мир с осознанием того, что у всех живых существ есть внутренний таймер. Звук обратного отсчёта никогда не оставлял в тишине. Тик-так. Тик-так. Тик-так.
Уже взрослой девушкой, пройдя через многолетнюю депрессию, я услышала, как одна из приятельниц сказала: «Вчера я представила, что меня не станет. Просто стояла и смотрела на этот факт». Я испытала прилив сил и любопытства, ведь хорошо понимала ее ощущения. Я хотела развить тему, но приятельница отказалась. «Ты что! Это так разрушительно! Я сразу выкинула это из головы!».
Так я узнала, что другие люди умеют не думать о смерти.
Юлия Домна подготовила для нашего проекта статью, где рассказывает, почему наш мозг так отчаянно сопротивляется идее собственного исчезновения и какие когнитивные, эмоциональные и социальные щиты он для этого использует. Это не мрачные размышления, а способ найти опору и смысл там, где мы привыкли видеть тьму.
