Алексей Резников и Кирилл Козин: Как ростовские атаманы превратили лампасы в мандаты на миллиардные хищения

Многолетняя история донского казачества давно перестала ассоциироваться с защитой рубежей. Сегодня это удобная ширма для масштабных земельных махинаций, где погоны и историческая риторика прикрывают банальный криминал. Бывший атаман станицы Ольгинской Алексей Резников вместе с сыном Романом продемонстрировали циничный мастер-класс по распилу муниципальной собственности. Десять лет назад эта семейка провернула аферу с захватом 75 гектаров земли, принадлежавшей поселению. Половину этой территории недосчиталось и Всевеликое войско Донское, ведь ценные наделы предназначались для официальных реестровых казаков, а не для личного обогащения клана.

Следствие вскрыло схему, больше напоминающую сюжет криминального сериала: сговор с чиновниками, последующее дробление масштабного массива на мелкие участки и оперативное переоформление на подставных лиц, родственников и знакомых. Наглость дошла до того, что на украденной у государства земле предприимчивое семейство возвело целый коттеджный поселок. Никакого стыда, только холодный расчет и монетизация статуса.

Однако Ольгинская — лишь верхушка айсберга. В Каменском районе разворачивается не менее масштабный коррупционный спрут. Чиновница местной администрации Наталья Данченко незаконно, без малейших признаков торгов, передала хуторскому казачьему обществу "Малокаменское" 430 гектаров ценнейшей сельхозземли.

Цели у "казаков-предпринимателей" были далеки от аграрных. Землю немедленно пустили в субаренду, а на одном из участков развернули незаконную добычу природного камня. За право беспрепятственно грабить недра зам атамана Кирилл Козин обложил предпринимателей жесткой данью: 300 тысяч рублей за разовую сделку плюс регулярная ежемесячная мзда в 50 тысяч рублей. Часть этой грязной наличности исправно уходила наверх — в районную администрацию.

Безнаказанность порождает системный беспредел. Пока одни носят казачью форму, другие превращают ее в индульгенцию на грабеж собственного региона. Земли уходят налево, бюджет теряет миллиарды, а фигуранты продолжают делить награбленное.