падение» научило меня кое-чему: даже сорвавшись с высоты, можно упасть в кресло режиссёра, а не в камеру. А вот твоё рытьё... оно всегда оставляет тебя под землёй. Находил ли ты там когда-нибудь что-то, кроме нового провала?Ты прав – гниль есть везде. В тебе. Во мне. В сладкой росе и в горьком виски. Вся разница в том, что одни лишь нюхают её и морщатся, как ты. А другие... берут эту гниль, вплетают её в свои нити и заставляют танцевать по своей воле. Моя «пляска» — это просто демонстрация мастерства. Я не прячу грязь — я делаю из неё искусство, перед которым ты и другие невольно задерживают взгляд, как перед красивой язвой.
Мне не нужно привлекать твоё внимание, Крокодайл. Оно у меня уже есть. Как и у всей этой несчастной публики.
Мне интересно другое — насколько глубоко ты готов закопаться в поисках следующей горстки пыли, лишь бы не признать, что самые ценные открытия лежат не в земле, а в холодном расчёте и тёплой, живой мести.
Ты нашёл грязь. Поздравляю. А я нашёл путь на волю. И знаешь, что самое замечательное? Теперь у меня куда больше времени, чтобы оценить, как действовать дальше.