Ꮳτεჶคӈ Ꮳτթ∌ӈ∂җ: “Стефан не испытывал сочувствия к Стивену, но вполне мог его понять

Стефан не испытывал сочувствия к Стивену, но вполне мог его понять — сам терпеть не мог жалость к себе. В ответ он лишь слабо кивнул, давая знать, что понимает, о чем идёт речь.

Лестница закончилась, и Стрэндж провел их двоих в комнату для медитаций. Освещало ее только неизменное Окно Миров, но этого было достаточно. Стефан указал в сторону одного из кресел, предлагая Стивену сесть, а сам в это время отодвинул ногой погрызенную плюшевую игрушку Человека-паука, которую Бэтс снова оставил где попало.

Услышав фамилию Тони, Стефан поднял взгляд на Стивена.

— Пока нет — по крайней мере, не у меня на виду, — ответил Стефан, проходя глубже в комнату, ближе к Сфере Агамотто, стоящей по центру под чехлом. — Я назвал ему примерный список причин, по которым трогать здесь ничего не стоит, хотя не уверен, что он слушал.

Стефан вспомнил, что после этого получил от Тони лишь глупый вопрос о том, следят ли за ним сущности Санктума во время принятия душа, а затем и слова о том, что сошел бы с ума, если бы каждый второй предмет в его доме был сосудом для мистического существа. Это не было ни подтверждением, ни опровержением того, что Тони принял его предупреждение во внимание и собирался ему следовать. Любой вариант Стефан проблемой не считал, ведь он все равно был бдителен, когда в Санктуме находился кто-либо, кто не относился к магам, и не допустил бы прикосновения к чему-либо отдаленно опасному.

— Тони в твоей вселенной жив? — из любопытства спросил Стефан, а затем пояснил причину вопроса: — Ему здесь почти каждый второй смерть пророчит.