Ꮳτεჶคӈ Ꮳτթ∌ӈ∂җ: “Стефан буквально мог видеть, как Америка все дальше и дальше заходит в…”

Стефан буквально мог видеть, как Америка все дальше и дальше заходит в размышления о том, где она оступилась. Дав себе мысленный подзатыльник и еще раз задавшись вопросом, почему именно его, человека с его уровнем социальных навыков, убедили вести этот разговор, Стефан ответил:

— Нет, это не из-за Стрэнджа, — сказал Стефан. — Я бы и сам ему врезал, не будь я доктором. Но да, разбрасываться кулаками — плохая идея, и это мы еще обсудим потом... оскорбления в том числе.

Стефан жестом предложил ей пройти, поняв, что осадил ее на пороге. Они прошли в гостиную, которая, как и всегда, больше напоминала джунгли, чем обычную комнату. Алистер с Антоном шипели о чем-то неважном на своем привычном месте возле лампы, но Стефан не обратил на них ни капли внимания.

— Дело в твоем состоянии, — наконец пояснил Стефан, стараясь подбирать слова. — Сначала я просто сбрасывал все на подростковый период, но... должен признать, что твоя вспыльчивость и агрессия в сторону других людей начинает переходить границы.

Стефан не стал садиться на диван, а оперся о пустующий камин, скрестив руки на груди. Он пытался скрыть, что ему самому этот разговор был не в удовольствие, хотя подозревал, что это все равно было заметно. Стрэндж утешал себя той мыслью, что он хотя бы пытается говорить с ней, а не избежать разговора, как предпочитал это делать обычно. Остается лишь все не испортить.

— Возможно, есть что-то, что тебя беспокоит? Что-то... произошло, и ты не сказала, или это какие-то мысли... что угодно. — продолжил Стефан. — Я не собираюсь тебя отчитывать. Просто разобраться и помочь, если ты этого захочешь.