Мертвецов привезли на убитый плацдарм,
Где по списку зачитывал ангел фамилию.
Порешилось: кто в штаб, кто сгниет средь казарм,
И никто не нарушил такую идиллию.

А в Чистилище учат салагу с азов:
Как забыть жизни грешной тяжелую ношу.
Был сержант из чертей, что всегда был готов
Из любого залетчика сделать святошу.

Ты читаешь при всех по бумажечке вслух
Свой фатал: все грешочки, без тайны, до точки.
И записывал бес педерастов и шлюх,
Тех, кто рано не сдох, тех, кто был без отсрочки.

Тут не важен ни возраст, ни статус, ни пол,
И нет места тут вшивому негодованию.
Тут не важно, то как ты из жизни ушел:
С Божьей волею ли иль по сердца желанию.

Отмывать до утра приказал свой же грех,
Наш ответственный с кличкою грозную «Демон»:
«Здесь Чистилище, суки, отставили смех,
Вам простой перекур скоро станет Эдемом!».

Сто с копейками странных тоскливых минут
За забором, где все еще живы живые.
Батька с чайником. Свет из окна. Братик тут.
И назад, проходя за ворота глухие.

Привозили покойников новеньких к нам,
Мы теперь и за их сучьи души в ответе
Мы не верили их крокодильим слезам,
Хоть и сами бывали в таком же сюжете.

Протрубили. Читают приказ. Свет померк.
Мол, Чистилище - всё, наконец распишись.
Те, кто сдюжил - на дембель взлетают, наверх.
Ну а я полечу вниз.

«Это не реальная история, это наложение мистики на быт в виде армии», Добрый Канцлер
?.?.2026