Прелесть Гражданского кодекса РФ в том, что он довольно чётко раскладывает бремя доказывания в спорах о защите чести, достоинства и деловой репутации:
➡️ истец доказывает, что сведения были распространены ответчиком (протокол осмотра) и носят порочащий характер (обычно с опорой на заключение лингвиста).
➡️ а вот
доказывать, что распространённые сведения соответствуют действительности, придётся уже ответчику.
Именно так работает п. 1 ст. 152 ГК РФ. И Верховный Суд ещё отдельно это разъяснил:
«Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике».
📜
п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».Поэтому на месте одной именитой петербургской журналистки я бы сейчас не строчила в свои каналы новые бредни, как человек с клавиатурным недержанием, а внимательно перечитывала всё, что она
уже написала. И прикидывала, чем именно она собирается подтверждать в суде достоверность каждого своего утверждения. Про Аида, Грубника и других истцов. Доказывать ведь придётся не своим подписчикам, многим из которых и утверждение, что Земля плоская, вполне зайдет. Доказывать придётся
суду. А суду мало сказать: «я нашла это в гугле!!!», «мне прислали мои друзья, у нас кружок великих расследователей», «вы что не знаете, что общественность их УЖЕ разоблачила?!» или принести восемь томов скриншотов, где одни помоечные каналы пересказывают другие.
Суд будет устанавливать вполне прозаические вещи: что именно утверждал ответчик, и какими реальными доказательствами ответчик подтверждает, что этот факт действительно имел место. И вот тут у производства информационного навоза внезапно появляется неприятный побочный эффект –
каждую проверяемую на достоверность кучку придётся чем-то подтверждать. Ведь у суда базовым будет очень скучный вопрос:
«А доказательства-то где?»#Миронова_весьнормальныймир_иск714
