(2)
написала и позвонила по всем номерам, понимая, что вечером восьмого марта мало кто полетит спасать голубя от смерти, а меня от голубя.
всё-таки праздник весны в году один, а голубей много.
истеричек, кстати, и того больше.

орнитологи молчали.
по телефону приюта ответили, что ждут нас с распростертым рентген-аппаратом.
две тыщи приём ветеринара и рентген всего голубя.
а за шесть пятьсот они оставят всего голубя себе и будут лечить, любить, целовать в клюв, чесать пузько
и присылать мне новые рентгены по запросу и предоплате.

восемь пятьсот за счастье первого встречного комка грязи не показались мне тогда чем-то из ряда вон.
нормальная статья расходов, чо.
в конце концов, на ментальном здоровье у нас в семье не экономят, его и так на донышке.

- Привозите, конечно! Мы в Балашихе! Но в честь праздника - сегодня до восьми, - гостеприимно подытожил приют.
а я на северо-западе Москвы круглыми и уже не очень симметричными от приключений глазами
посмотрела на часы.

часы показывали семь.
навигатор до Балашихи показывал 55 минут.
перспектива ночевать с голубем на соседних ковриках ухмылялась и показывала неприличный жест.

- Муж! Кажется, мы с голубем срочно едем в Балашиху! - сквозь слёзы нервного переутомления всхлипнула я.
муж молчал, но его лицо выражало надменное «эта кура променяла меня на голубя и провинцию, какое унижение!».

- Пойми меня если любишь меня! - театрально проблеяла я уже из сапог, кинула в сумку денег, почему-то красное полотенце и целеустремилась успеть спихнуть с себя ответственность до восьми.
мало что в этом мире могло меня остановить.

- Чувак! Мы едем к доктору, держись! - приободрила я голубя и собралась было накрыть его полотенцем для утепления судьбы,
но.

тишина ответила мне.
ни одного завалящего курлы-курлы.

голубь был дохл.

совершенно дохл...
...

потом какое-то время я стояла у открытой двери над трупом голубя и истерически хохотала внутрь машины.
признаю, довольно странное занятие для взрослой условно здоровой женщины.
но так затянуло, что еле остановилась.
впору было звать кого-то, кто смело разожмёт мне клюв и накапает туда из пипетки чего-нибудь успокоительного (много).

вообще, положа руку на тахикардию, было очень мило со стороны голубя покинуть мир именно тогда.
а не после того, как я торопясь отвезла свои восемь пятьсот в Балашиху.
благородный жест настоящего джентльмена.
ситуацию обостряло только то, что дохлого настоящего джентльмена теперь надо было как-то убрать из моей машины, желательно без помощи рук.

оказалось, мертвый голубь - это совсем другой, более лучший уровень орнитофобии.
взять в руки его новое агрегатное состояние было намного невыносимее той невыносимости, которую я уже ощущала ранее на дороге.

на выбор были варианты:
- попробовать лично донести мертвого голубя до улицы и сдохнуть от нервного паралича, так и не донеся.
- найти работника паркинга, заплатить ему денег за вынос тела, и чтобы потом ржала вся управляющая компания.
- поднять в воздух и вынести голубя силой мысли, но тут я сама себе, конечно, безбожно льщу, откуда у меня сила и тем более мысли.
- не брать в руки вообще никого и ничего, просто ездить как есть, пока оно само собой как-то не рассосётся.
обожаю, когда есть, из чего выбрать, и всё такое достойное.

- Муж, голубь умер... - позвонила я мужу самым трагическим тоном, прохохотавшись и утерев слёзы горечи, - И я сейчас тоже сдохну, потому что в моей машине труп голубя!!! Ааааа!!! Ааааа!!!! Ааааааааа!!!
(вокруг разнеслось леденящее эхо, все доступные работники паркинга в ужасе убежали в чём были в уютный снежный лес).

- Штош... - сказал муж на этот раз, кажется, торжествующе, - Избавься от трупа, сотри отпечатки и иди ужинать, я стейк жарю, - и мстительно отключился.

- Теперь ты будешь строить ему похоронную ладью и ковать маленький доспех? - оборжал меня дружеский чатик, - Помни, что оттолкнув ладью от берега, ты должна поджечь ее первой стрелой, пущенной из лука! Иначе у него будет говняное посмертие, и его дух будет являться тебе в бэхе. Аххаахааа...
>>>>>