самый веселый день рождения у меня был в 30.
я сидела с новым молодым мужем в прекрасном ресторане в центре Барселоны и кучи роз одновременно
и рыдала вслух.
было ну очень себя жаль.
ведь 30 - это уже тот возраст, когда свечи окончательно перестают влезать в один торт.
и дальше пошло-поехало.

в тридцать пять я рыдала на главной улице парижского Диснейленда, где была затоптана толпой кичливых пенопластовых миккимаусов.
место моего рыдания совпало с местом их вечернего парада, и никто не хотел уступать.
у грызунов-переростков никакого уважения к зареванным женщинам почтенного возраста, пользуются тем, что их нельзя бить ногами при детях и полиции, мыши сутулые.

в тридцать девять я рыдала на фоне римских развалин - это очень выгодный фон, так как развалины были заметно старше меня, особенно разблюренной полбутылкой ламбруски.

в сорок три я сидела на тропическом пляже в романтических условиях.
специальный саксофонист красиво дудел в дуду в соседних кустах.
тропическая бабочка размером с воробья села на мой бокал с шампанским и пару минут артистично съезжала вниз по конденсату на поверхности стекла.
я опять рыдала, но было очень интересно, во сколько мужу обошлось договориться с бабочкой.

в этом году, думаю, традицию менять не буду - карта рыданий уже внушительная.
пойду нареву себе онсен и буду в нём сидеть.
хнык-хнык *распевается*