мопс Цуня вышел из салона груминга с лицом львиного льва.
скользнул по мне безразличным взглядом без грамма узнавания, как будто вместе с лишней шерстью ему вычесали память и остатки совести.

раньше с таким лицом в нашей семье ходил только муж после барбершопа, остальные не решались.

- Цунами у вас такоооой брутальный! Мы его идеально вымыли, тщательно вычесали и нанесли на шерсть немного парфюма. Очень мужской запах! Ветивер, бергамот и сычуаньский перец, чувствуете? - с умеренным придыханием сказала грумер Татьяна, - С вас четыре тыщи.

мопс демонстративно игнорировал меня и напрашивался.
в салоне ему явно нравилось больше, чем дома.

тут наливали вискарь называли брутальным, а не свинотой и «хватит лаять, жопа».
тут он обходился хозяевам в четыре тыщи в час, а дома был обычным бесплатным мопсом.
и уж точно грумер Татьяна выглядела приятнее этой кудрявой истерички, чуть что машущей полотенцем без веских причин типа идеального мытья мопса.

вышли на улицу, очень высокомерно пошли к машине.
по лицу животного было понятно: модель беемве, на которой сейчас повезут всё это сияние, безнадёжно устарела, хозяйка его нищебро, а окружающая жизнь сильно отстаёт от мопсиного великолепия, и это уже невозможно терпеть.
захотелось даже начать оправдываться.

но в эту секунду брутальный брутал с лицом львиного льва подошел к какой-то неприятной куче на газоне, завалился на бочину и заелозил по ней всей своей идеально отмытой поверхностью, бергамотом и четырьмя тыщами рублей.

- Свинота!! - заорала кудрявая истеричка и полезла выковыривать брутала из неприятной кучи.
брутал извивался и выковыриваться не хотел.

домой ехали молча.
по безнадежно устаревшему беемве разносился мужской аромат ветивера, бергамота, сычуаньского перца и селёдки.

мопс тихо улыбался.
сегодня жизнь полностью удалась.