мопс Цуня опять воткнулся глазом в куст.
ведь там, где у нормальных собак предусмотрен удобный отодвигающий препятствия нос, у брахицефалов находится очень неудобное ничего.
это ничего вообще никак не помогает в жизни, зато хозяевам сразу есть куда потратить лишние деньги.

в этот раз Цуня воткнулся особенно тщательно, в лохмотья.
теперь мы пихаем в мопса антибиотики, шесть видов капель по круглосуточному графику и уже сильно переутомились.
но пока правый глаз на мопсе нам нужен, деваться некуда.

чтобы шикарнее тратить лишние деньги, мы ездим в специальный центр ветеринарной офтальмологии.
а там очень славно вызывают пациентов из очереди к врачу.

«Собачка Цунами!» - объявляют ангельским голосом из кабинета - и в этот момент собачка Цунами включает режим мерзкой псины, гепарда и козла одновременно.

неподвижно удержать мопса на столе глазом вперед, чтобы врач заглянул в него офтальмоскопом, становится задачкой для трёх крепких мужиков, один из которых двумя руками отдельно держит глаз.
но в наличии есть только одна хилая женщина я.
поэтому после каждого осмотра я на десять процентов состою из мопсиной шерсти, которую пытаюсь выплюнуть, и мопсиных слюней, с которыми пытаюсь смириться.

из кабинета мы выходим в таком виде, как будто три километра пробежали внутри бани, и мопсу это как будто понравилось, а мне как будто нет.
«собачка Цунами ты в корягу охреневшая» зову я Цуню после каждого приема, ему очень идёт.

в последний наш визит мы оказались в очереди с Очень Жирным Бульдожищем.
то, что вы сейчас представили, умножьте в ширину на три - получится оно.

чудище было обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй, занимало жопой весь коридор, светило кроваво-красным глазом, торчало наружу клыком, текло на пол слюнями.
а также носило огромный пластиковый плафон, потому что тоже явно встретило куст.

кроме того, Бульдожище издавало звуки инферно.
как будто внутри него работало кустарное производство мангалов, матерились пьяные сварщики, а кто-то из них ещё и мучительно помирал.
наверное, бульдоги так дышат, я не разбираюсь.

мопс, которого я раньше считала наглым, жирным и шумным животным, рядом с этим выглядел как стройная интеллигентная мышь на мьюте.
но не долго.

внезапно собачка Цунами встрепенулся, досрочно включил режим псины и козла - и весь этот гадский (обычно равнодушный к другим собакам) коллектив с большим энтузиазмом поскакал на бульдога.
конечно же, подбитым глазом вперед.
на другом конце поводка сопротивлялась общению хилая женщина я, но бахилы предательски скользили по кафелю в пропасть.

Бульдожище развернуло плафон в нашем направлении, предсмертные хрипы стали громче, с клыка плотоядно капнуло.
я представила, как собачка Цунами подтаскивает меня к этой хрипящей преисподней - и ХРРРЮБЛЛЛЯЯ! - последнее, что я слышу.
а потом уборщица находит жеваный ботиночек в луже слюней.

но страшнее оказалось другое.
я как-то резко посчитала в уме, сколько денег, времени, сил и антибиотиков мы уже вложили в мопсячий глаз.
он начал еле-еле неохотно улучшаться - и всё это сейчас восторженно пыталось боднуть бульдога остатками роговицы прямо в клык.

та же бухгалтерия мелькнула в глазах хозяина бульдога, он вцепился в поводок и упёрся скользящими копытами в пол.
в коридоре повисло неловкое хрипение.
мы как бы перетягивали невидимый канат ужаса и жадности.

пробежка по бане тоже началась досрочно, и мопсу это опять нравилось, а мне опять нет.
зато до меня долетело немного освежающих бульдожьих слюней, с которыми я традиционно попыталась смириться.

«Собачка Лиззи!» - ласково позвали из кабинета врача в этот напряженный момент.

Бульдожище развернуло плафон с предсмертными звуками в сторону голоса, сказало ХРРРЮБЛЛЛЯЯ! и завиляло хвостом.
от неожиданности я чуть не кувыркнулась головой вперед.

это кто здесь Лиззи??
тебя должны звать Вельзевул или Вазген, собачка.
в крайнем случае - собачка Виктор Степанович.

так вот, сдаётся мне, это таки была нежная девочка, ребята.
красотка и умничка, а не инферно с мангалами.
и собачка Цунами это явно знал, а я просто не разбираюсь в бульдогах.
попробую смириться и с этим.
(с) Добрая Веда