Давно меня ничего так не захватывало как новая работа про моего прадеда и его родного брата. Это захватило меня так сильно , что я сделала большой мудборд на стене и выделила отдельный блокнот / скетчбук для проекта .

В процессе исследования я мысленно разделила эти две фигуры на 2 «памятийных» лагеря.

Всю память о моем прадеде Егоре на данный момент можно характеризовать как коммуникативную . А это значит что она
- опирается на устную речь
- охватывает опыт живущих людей ( это его дочь Ираида 90 лет. , племянница Галина 88 лет, мой папа и другие внуки, которых я ищу)
- не содержит материальных артефактов (мы не знаем где документы и медали, подтверждающие его трудовой подвиг)
- неформальна, подвижна , и эта память угасает

В то время как память о его родном брате разведчике Иване можно отнести к культурной, а значит:

- его история опирается на устойчивые институты и не всегда зависит от реальной биографии (мы так не и выяснили был ли он помором , как рассказывается в документальном фильме с канала «Звезда» и откуда вязалась в его истории немка Эльза)

- его история нужна не для фактов, а для смыслов

- его история отделяется от живых носителей и переходит на материальные и живые носители

- ее временной диапазон расширяется

Следующим моим шагом была попытка найти хоть что-то и я сделала запрос чату gpt. И он нашел ! Нашел церковные книги , где я нашла записи о рождении обоих дедов, узнала отчество их отца . И снова я обнаружила несоответствия, оба прадеда родились не в те дни, что указаны официально. У разведчика Ивана расхождение с датой в Википедии аж в 5 дней.
Егор на самом деле был записан при рождении как Георгий и это объясняет почему у его детей были разные отчества (Галина Егоровна, Ираида Георгиевна и так далее)

Вчера я позвонила маме и попросила найти больше документов и оказалось , что единственный документ, который остался у нас после прадеда Егора , это его завещание . В этот четверг я еду к его племяннице и моей тете чтобы услышать и записать еще больше историй об Иване и Егоре.