Уважаемые друзья и коллеги!
В связи с последними событиями, а именно решением Секретариата СЖР о «ликвидации» Красноярского отделения СЖР, вынужден заявить следующее.
Происходящее — акт циничного административного произвола, построенный на лжи, шантаже и юридическом нигилизме.
Как журналист-расследователь, я привык работать с фактами. Поэтому разберу позицию Секретариата Союза журналистов России по пунктам. Итак, что мы имеем на самом деле.
1. Юридическая подмена понятий. Мне говорят, что я не могу быть председателем, так как «исключен из членов СЖР». Это манипуляция. Красноярское краевое отделение — самостоятельное юридическое лицо, зарегистрированное в Минюсте, со своим уставом и своей конференцией. Меня не назначали в Москве, меня избрали красноярские журналисты. Решение федерального совета о моём «исключении» было принято с грубейшими нарушениями Устава, в моё отсутствие, и я продолжаю его оспаривать в суде. В любом случае – оно не может автоматически аннулировать решение региональной конференции от 2022 года о моём избрании. Это прямое нарушение принципа демократического централизма.
2. Голословные обвинения и передёргивание фактов. В новости, опубликованной на сайте СЖР нет ни одной ссылки на конкретный пункт Устава, который я нарушил. «Систематические нарушения» — это оценочное суждение, а не факт. Где акты проверок? Где протоколы? Утверждение, что внеочередная конференция прошла «лишь после письма Минюста» — ложь. Инициатива о созыве исходила от меня. Я стремился решить вопрос правовым путем: если бы коллеги решили, что требования СЖР законны, я бы, конечно, сложил полномочия. Но коллеги отказались быть штрейкбрехерами – никто не выдвинулся на пост председателя Красноярского отделения СЖР. Конференция признала мою работу удовлетворительной и, ввиду отсутствия кандидатов, учитывая тот факт, что  со мной был  заключен трудовой договор, делегаты конференции предложили мне продолжить исполнять свои обязанности  до следующей отчетно-выборной конференции. Это свободное волеизъявление людей и неукоснительное соблюдение Устава и духа нашей организации, а не «бунт», как пытаются преподнести ситуацию Токарский и Соловьёв.
3. Финансовый шантаж и «паралич работы». Самое грязное в этой истории — лишение нашего отделения федеральных квот на материальную помощь. Это уже не административные игры. Лишение ветеранов журналистики и тяжелобольных коллег средств, которые должны были пойти на их лечение –подлость, дискредитирующая саму идею Союза журналистов. Заявление о «параличе работы» — откровенная ложь. Наша работа не прекращается ни на день: проводятся мероприятия, встречи, идёт волонтёрская работа по поддержке наших бойцов на передовой СВО. Именно Секретариат пытается парализовать нашу работу: не выдаются членские билеты вновь принятым, игнорируются ходатайства о награждении.
4. Главный правовой абсурд — «ликвидация». У Секретариата СЖР нет права на ликвидацию регионального отделения. Это не частная лавочка господ Соловьёва и Токарского. Согласно статье 26 Федерального закона № 82-ФЗ «Об общественных объединениях», решение о ликвидации может принять только высший руководящий орган (наша конференция) либо суд по иску надзорных органов (Минюста или Прокуратуры) за грубые нарушения закона. Секретариат — это исполнительный орган общероссийской организации. Он может рекомендовать, может жаловаться, но юридически не имеет права «ликвидировать» самостоятельное юрлицо. Их  решение — ничтожный документ, филькина грамота. Кстати, и само упоминание «единогласности» вызывает вопросы: ни один член Секретариата не позвонил мне, не «посчитал нужным» выслушать другую сторону, что вызывает большие вопросы о профессионализме этих господ и праве их называть себя журналистами. Учитывая, что процесс подконтролен Денису Токарскому, очевидно, с членами Секретариата была проведена соответствующая работа, чтобы они не задавали лишних вопросов.