Круг седьмой

Когда судья карает дурака
за пасквили о власти и тиране,
а не за длинный список злодеяний,
где тот давал свободу кулакам,
когда из брата делают врага,
но из убийцы лепят ветерана,
о подвиг предков ноги вытирая,
как верить прокурорам и богам?

Из века в век насилие в чести
и выживем его, увы, нескоро —
спроси о том любого военкора.
Но пусть меня хоть кто-нибудь простит
за неуемный стихотворный ворох,
когда судьба оправдывает вора.

Круг восьмой

Когда судьба оправдывает вора,
а вера продается за гроши —
не бог ли то по-своему грешит
внеадминистративным произволом?
А если каждый день во всех соборах
колени гнут и молят за режим —
не бог ли покровительствует лжи,
сжирая жизни и сжигая порох?

Гордись, Москва, пока весь мир дрожит
и жены мироносят под киотом,
наместник твой подделывает квоты
на смерть и на спасение души.
И молча смотрит солнце с небосвода
когда солдата губит воевода.

Круг девятый

Когда солдата губит воевода,
в день тысяча (такой-то) февраля,
чужие пашни танком бороня,
лишь для того, чтоб предоставить фото
среди развалин брошенного форта
и ненасытной стаи воронья,
то наказаньем недоволен я.

Достаточно ли холода Коцита,
которым ты в терцинах запугал,
чтоб вмёрзнуть в лед кирзовым сапогам?
Пока братоубийца ходит сытым,
Иуда расточает перегар —
никто не насылает ураган.

Чистилище

Никто не насылает ураган —
он сам рождается из теплого дыханья
в каком-нибудь горячем океане,
чтоб волю дать арктическим снегам.
И если он и вправду возникал
по замыслу (Аллаха или Кали),
то для того, чтоб перед ним стихали
на небе грозовые облака.

Я верю в очищение дождём,
как высшей планетарной гигиене.
Ответь мне честно, Данте Алигьери,
ты тоже был посмертно осуждён?
Откройся мне и выходи из тени,
но если нет суда за кромкой тленья.

Рай

Но если нет суда за кромкой тленья,
то никуда не делся рай земной.
Дай руку, Данте, и иди за мной
по цветникам и розовым аллеям.
Мы здесь не голодаем, не болеем
ни оспой, ни холерой, ни чумой.
Чело водой колодезной умой
и высуши дыханием борея,

теперь вглядись: тут каждый виноват,
кто носит сапоги и портупеи.
Могли бы поумнеть, но отупели —
и сделали из рая сущий ад.
Теперь перед грядущим поколеньем
неизмерима тяжесть преступленья.

Земля

Неизмерима тяжесть преступленья,
но есть любовь - мерило всех мерил.
И если я кого-то примирил,
то из любви, а не великой лени
учить псалмы или согнуть колени.
И да простит меня архангел Гавриил
за все, что я сейчас наговорил
о рае и об огненной геенне.

Мой телескоп направлен к Ориону
и ждет его сверхновую звезду.
Пока нас радиацией не сдул
какой-нибудь борец за оборону,
я говорю в немую пустоту:
«Ты говорил с Вергилием в аду...»

Магистрал

Ты говорил с Вергилием в аду,
теперь поговори со мной недолго.
Не удивляйся, джинсы — та же тога,
и только прикрывают наготу.
Зачем тебя у вечности краду,
не веруя ни в дьявола, ни в бога?
Не разделить на «хорошо» и «плохо»
поступки в человеческом роду.

Когда судья карает дурака,
когда судьба оправдывает вора,
когда солдата губит воевода —
никто не насылает ураган.
Но если нет суда за кромкой тленья —
неизмерима тяжесть преступленья.

#Дм_Б
27 мая - 1 июня 2026