❗️Дмитрий Матюшенков, политолог, член Экспертного клуба «Дигория», специально для Telegram-канала «Московская прачечная»

Нынешние протесты в Иране были вызваны экономическими факторами — резким обесцениванием риала (курс вырос с 1,32 млн до 1,47 млн за доллар) и гиперинфляцией, превышающей 42%. Вскоре экономические требования, как это часто бывает, трансформировались в политические.

Власти пошли на применение уже отработанного алгоритма действий — почти полное отключение интернета и мобильной связи для подавления координации протестующих. При этом граждане пытаются обходить блокировки через контрабандные терминалы Starlink, хотя спецслужбы активно противодействуют этому с помощью российских и китайских пеленгаторов. Параллельно применяется набор кадрово-экономических мер — от увольнения главы Центробанка до введения ежемесячных выплат населению, — подкреплённый силовой опорой на Корпус стражей исламской революции и ополчение «Басидж». Эта тактика, судя по наблюдаемому затуханию уличной активности, работает. Важным фактором является и отсутствие внутри страны консолидированной оппозиции: фигура Резы Пехлеви, сына последнего шаха, воспринимается многими иранцами не как национальный лидер, а как прозападный проект, лишённый понимания ситуации «на земле».

При этом международная реакция на события оказалась, пожалуй, более значимым фактором, чем сами протесты. Дональд Трамп уже заявил о готовности к «очень серьёзным вариантам действий», включая военные удары, и анонсировал новые санкции. Однако парадоксальным образом даже традиционные противники Ирана, такие как Саудовская Аравия, опасаются полной дестабилизации ситуации в стране, предпочитая иметь дело с предсказуемым, хотя и враждебным режимом, нежели с хаосом у своих границ. Основным же бенефициаром ослабления Тегерана, безусловно, выступает Израиль, для которого кризис в Иране — возможность нейтрализовать главного регионального противника, упрочить внутренние позиции правительства Нетаньяху и отвлечь внимание от палестинской повестки.

Важно держать в уме и тот факт, что Иран — ключевой экспортёр в составе ОПЕК, и любые внутренние потрясения создают риски для глобальных поставок нефти, мгновенно отражаясь на ценах.

Несмотря на серьёзность вызовов, у иранского режима сохраняется достаточный набор инструментов для удержания контроля: исторический опыт подавления волнений, мобилизованный силовой аппарат, отсутствие жизнеспособной альтернативы главе государства внутри страны и определённая осторожность даже со стороны внешних игроков, не заинтересованных в коллапсе иранской государственности. Статус-кво, при всей его хрупкости, пока сохраняется.