Доброе утро, господа и дамы!
С началом чудесного нового дня.
Вот только опять нам с вами богохульники мешают.
Таких как они нужно непременно устранять, чем мы и займемся.
Итак!Иди по пути данному всегда.
Итак!Откажись от вульгарности навсегда.
Итак!Нужно иногда что-то ради Господня делать.
Итак!Если ты не изменишься, убить тебя прийдется.
«Ничего не поделаешь» от того, кому ничего не сделаешь.
Это несомненно, безусловно, всегда-всегда не прощается!
(Очищения марш!)
Я отрекаюсь от тебя.
(Лишних не принять!)
Выколю глаза, что видят только грязь.
(Очищенья марш!)
Ни звука не издай,
Иначе без глотки останешься, увы.
Осознала вдруг, случайно, что ты грязный грешник.
Падай на колени, унижайся, вымаливай прощение свое.И может прощу.Осознала вдруг, случайно, что ты грязный грешник.
Падай на колени, унижайся, вымаливай прощение свое.
И может прощу.Буду если я плохой,
Монстры заберут.
Должна быть магия,
Которая не позволит этому.
Буду если я плохой,
Монстры заберут.
Должна быть магия,
Которая не позволит этому.
Итак!
Иди по пути данному всегда.
Итак!
Откажись от вульгарности навсегда.
Итак!
Нужно иногда что-то ради Господня делать.
Итак!
Если ты не изменишься, убить тебя прийдется.
«Ничего не поделаешь» от того, кому ничего не сделаешь.
Это несомненно, однозначно, безусловно, всегда-всегда не прощается!
Очищения марш!
Я отрекаюсь от тебя.
Лишних не принять!
Выколю глаза, что видят только грязь.
Очищенья марш!
Ни звука не издай,
Иначе без глотки останешься, увы.
(Мне теперь плевать)
На никчемные слова.
(Очередь моя)
За грехи наказывать.
(Мне теперь плевать!)
Знаешь, ты получишь
Такое же наказание как я, раз решил свернуть с пути.
Осознала вдруг, случайно, что ты грязный грешник.
Падай на колени, унижайся, вымаливай прощение свое.
И может прощу.Осознала вдруг, случайно, что ты грязный грешник.
Падай на колени, унижайся, вымаливай прощение свое.
И может прощу.
Но знаешь, не извиняйся, только смерть теперь исправит.
Как я падала на колени, унижалась, вымаливала прощение свое —
Не помнишь совсем?Но знаешь, не извиняйся, только смерть теперь исправит.
Как я падала на колени, унижалась, вымаливала прощение свое —
Не помнишь совсем?