В западных исследованиях российской военной мощи перед 2022 годом хорошо видна одна системная ошибка. Аналитики довольно точно представляли численность армии, количество техники, ракетные возможности, состояние ПВО, стратегическую авиацию и результаты многолетней программы перевооружения после 2008 года. При этом из известных количественных показателей был сделан вывод, что такая военная машина сможет быстро и эффективно решать поставленные задачи. При этом первые месяцы показали совсем другую картину. К тому же присутствовала недооценка украинского сопротивления.

После этого маятник западных оценок ушёл в другую сторону. Практически сразу появились прогнозы о скором исчерпании российских ракет, танков и артиллерийских боеприпасов. Такие оценки основывались на реальных цифрах.

Западные модели снова ошиблись. Российский ВПК перешёл в совершенно другой режим работы. Предприятия начали работать в несколько смен, были расширены действующие производственные линии. Вернулись законсервированные мощности, ну и государство резко увеличило финансирование и перераспределило ресурсы в пользу оборонного производства. В результате выпуск Х-101 в 2023 году вырос примерно до 420 единиц. По оценкам RUSI, в 2024 году их производство превысило 500 ракет. Производство 9М723 за 2024 год оценивалось уже более чем в 700 единиц. Выпуск модулей УМПК вырос с нескольких тысяч в 2023 году примерно до 40 тысяч в следующем году.

Хороший урок для прогнозистов. Мирное производство оказалось плохим показателем реального мобилизационного потенциала. Российская экономика действительно имеет множество проблем, но сохранилась огромная промышленная инфраструктура, которую государство способно принудительно концентрировать на выполнении военных заказов. Система, рассчитанная на государственную мобилизацию ресурсов, в условиях большой войны получила серьёзное преимущество.

Свою роль сыграли советские запасы. Много машин требовало ремонта, но для многолетней войны даже такой ресурс оказался очень полезным. При огромных первоначальных объёмах достаточно восстановить часть хранящейся техники, чтобы годами поддерживать фронт. К этому добавились поставки компонентов через третьи страны и военно-техническое сотрудничество с Ираном, Северной Кореей и Китаем.

Западная аналитика долго исходила из представления о современной войне через высокотехнологичные системы, спутники, высокоточные ракеты, современные самолёты, беспилотники и цифровое управление. Всё это считались основными показателями военной мощи. Война вернула в центр совершенно другие показатели. Количество станков, производство взрывчатых веществ, число рабочих, ремонтные мощности, дешёвая электроэнергия - снова имеют значение, причем ключевое. Россия продемонстрировала способность месяц за месяцем выпускать огромные объёмы вооружения.

Никакой грандиозной российской операции по сокрытию возможностей ВПК для этого не требовалось. Запад видел российские предприятия и их реальные проблемы. Реальный вопрос на который они не смогли ответить заключался в том, насколько сильно вся эта система сможет развернуться после начала большой войны. Запад недооценил способность России перестроить промышленность после провала блицкрига.

Всё это не только про Россию. Массовое производство в XXI веке никуда не исчезло как основа военной силы. Современные технологии сделали оружие сложнее. Большая война всё равно быстро возвращает государство к вопросу о количестве. Неважно сколько всего у тебя сейчас. Намного важнее понимать, сколько ракет, беспилотников, снарядов и техники она сможет выпускать на втором, третьем и четвёртом году войны. Именно этот показатель российской военной системы на Западе перед 2022 годом оценили хуже всего.

@madam_secretar