На фоне кризиса вокруг Ирана для России существенно повышается значение и расширяются перспективы транспортного коридора «Север — Юг». Ограничения на работу южных портов вынуждают Тегеран искать пути для ввоза продовольствия и других товаров, а также для вывоза своей продукции. Каспийское направление в этих условиях выглядит привлекательнее, чем прежде: оно связывает Иран с Россией и другими прикаспийскими странами, а северные порты расположены ближе к ряду крупных иранских промышленных и потребительских центров. Но возросший интерес к маршруту ещё не означает, что он способен быстро заменить привычные морские пути через юг.

Сдвиг грузопотоков уже заметен. Доля северных портов в поставках товаров первой необходимости в Иран выросла с 18% до 30%, а контейнерооборот каспийских портов за пять месяцев увеличился на 50%. Для России это возможность укрепить роль в торговле с Ираном и в перевозках между странами Евразии. Особенно важна железная дорога Решт — Астара: её завершение должно устранить разрыв на западной ветви МТК «Север — Юг». Однако спрос на альтернативный маршрут сам по себе не решит проблему его пропускной способности.

Масштаб инфраструктурного разрыва хорошо виден по портам. Совокупная мощность иранских портов оценивается в 300 млн тонн, но на северные приходится лишь 30 млн. Каспийские суда значительно уступают тем, что работают на южных направлениях: груз одного крупного морского судна может потребовать до 20 рейсов через Каспий. Дополнительное препятствие — обмеление. Падение уровня моря ограничивает осадку судов, а значит, и объём груза, который они могут взять на борт. Если раньше северные порты Ирана принимали суда вместимостью до 6 тыс. тонн, то теперь — примерно до 4 тыс. С трудностями из-за мелководья сталкиваются и суда на волжском участке пути.

Узкие места есть не только на воде. Перегружены пограничные переходы, таможня, автодороги и терминалы. На границе Ирана с Арменией скапливаются сотни и даже тысячи грузовиков, а ожидание на отдельных переходах растягивается на дни. Железнодорожное сообщение через Южный Кавказ остаётся неполным; восстановление некоторых связей зависит от отношений Армении и Азербайджана. Восточный путь через Туркменистан и Казахстан существует, но не снимает ограничений на других участках коридора.

Поэтому перспективу для России следует оценивать раздельно по видам грузов. Поставки продовольствия и товаров, необходимых Ирану, могут поддержать рост перевозок уже сейчас. С нефтью, нефтепродуктами и рудой сложнее: их массовый вывоз требует иной портовой и судовой мощности, а у северных соседей Ирана есть собственные сырьевые отрасли. Даже расширение инфраструктуры не гарантирует иранским экспортёрам рынок сбыта на этом направлении.

Внешнеполитическая обстановка создаёт для МТК «Север — Юг» сильный стимул, но одновременно делает долгосрочные расчёты менее предсказуемыми. Если ограничения на южных маршрутах сохранятся, значение каспийского и сухопутного сообщения для Ирана будет расти, а вместе с ним — и возможности России. Превратить вынужденный обходной путь в устойчивый транспортный коридор удастся лишь при согласованном развитии железных дорог, портов, судоходства и пограничной инфраструктуры. Без этого рост спроса прежде всего обернётся очередями и задержками, а не сопоставимым ростом перевозок.

🎲@matter_of_chance