Главная причина роста — резкое ухудшение ситуации с экспортом в Черном море. Взаимные удары по портам, терминалам и коммерческим судам фактически парализовали экспорт из России и Украины, на которые совокупно приходится более четверти мировой торговли пшеницей. Удары по портам, терминалам и торговым судам нарушили привычную логистику и заставили покупателей искать альтернативные маршруты.
Проблема заключается не столько в отсутствии зерна, сколько в его доставке. За первую декаду августа Украина экспортировала 340 тыс. тонн пшеницы — в 3,7 раза меньше, чем год назад. Российский экспорт в первые 20 дней августа упал в 2,6 раза, до 1 млн тонн, при этом отгрузки идут лишь через 8 портов против 29 год назад.
Украинские порты Черного моря до эскалации обеспечивали около 90% экспорта зерна страны. Теперь часть грузов приходится перенаправлять через Дунай. Но этот маршрут быстро уперся в пропускную способность: к 25 августа возле Сулинского канала ожидали прохода до 70 судов, а стоимость простоя отдельных судов доходила до $8 тыс. в сутки.
Украина переориентирует грузы на автомобильный и железнодорожный транспорт через европейские порты, Россия — на альтернативные маршруты через Балтику, Каспий и другие направления, однако они не способны быстро заменить южную логистику.но эти каналы медленнее и дороже.
«Эти маршруты вряд ли компенсируют портовые мощности, потерянные в Одессе и Новороссийске», — констатирует аналитик Rabobank Андрик Пайен.
Сокращение черноморского экспорта оценивается в 86 млн тонн в годовом исчислении — около 17% мировой торговли зерном.
По августовскому прогнозу USDA, мировые запасы пшеницы к концу сезона 2026/27 составят около 273 млн тонн. Этого достаточно, чтобы избежать повторения продовольственного шока 2022 года. Частично выпадающие объемы могут заместить Канада, Казахстан, Австралия и Аргентина. Однако переключение происходит не мгновенно: новые маршруты требуют времени, а перевозка из удаленных регионов обходится дороже. Reuters отмечает, что стоимость поставок австралийского зерна уже заметно превышает цены черноморского происхождения.
Как отмечают аналитики, «мировой баланс в новом сезоне становится менее комфортным». USDA прогнозирует производство пшеницы на уровне 819,3 млн тонн, тогда как потребление оценивается примерно в 821,8 млн тонн. Одновременно экспорт России в прогнозе снижен до 46 млн тонн, Украины — до 13,5 млн тонн. Поэтому рынок сейчас закладывает в цену не столько дефицит зерна, сколько риск дефицита доступного для международной торговли зерна. Значительная часть мировых запасов находится в странах, которые не являются крупными экспортерами. В результате наличие зерна на балансе не гарантирует его быструю доставку покупателю.
Нынешний скачок цен — прежде всего плата за «геополитическую неопределенность», говорят эксперты. Пока суда в Черном море не могут безопасно работать в прежнем режиме, трейдеры будут закладывать в стоимость зерна вероятность задержек, повреждения грузов и роста страховых расходов.
Сильнее всего пострадают страны Ближнего Востока и Африки, критически зависящие от дешевого черноморского зерна. Рост цен на зерно потащит за собой вверху цены на муку, хлеб, корма и мяса — для бедных стран, в которых население тратит на еду до 70% доходов, это может стать причиной экономического кризиса, роста социальной напряженности и массовых волнений.
При этом бенефициарами ситуации с падением экспорта зерна из РФ и Украины становятся транснациональные трейдеры и спекулятивные фонды. Удвоение биржевых котировок означает миллиардные прибыли для узкого круга игроков — особенно для тех, кто имеет доступ к инсайдерской информации о сроках и целях следующих ударов.
Кому война — а кому мать родна, уважаемые читатели.