The New York Times: Президент Трамп и его советники просчитали ответ Ирана на американо-израильскую атаку, что привело к непредвиденному экономическому кризису. Перед началом военной операции 18 февраля энергетики уверяли, что опасаться нечего: предыдущие удары почти не повлияли на рынок. Однако на этот раз Иран, видя экзистенциальную угрозу, перешел к экономической войне, перекрыв Ормузский пролив, через который проходит 20% мировой нефти. Судоходство встало, цены на нефть взлетели, а администрация США оказалась не готова к такому развитию событий.

Трамп, стремившийся к «обезглавливанию» режима, рассматривал риски для рынка как временные и незначительные. Он поручил профильным ведомствам проработать варианты на случай скачка цен, но конкретных действий, таких как эскорт танкеров военными кораблями, предпринято не было. Хаос усугубила неразбериха в коммуникациях: сначала было объявлено об успешной проводке танкера, но затем сообщение опровергли, что вызвало панику на рынках. Ситуацию осложнили данные о подготовке Ирана к минированию пролива, на что США ответили ударом по иранским минным заградителям.

На этом фоне в администрации обозначился раскол. Трамп говорит о максималистских целях и готовности воевать дальше, в то время как госсекретарь Марко Рубио и глава Пентагона Пит Хегсет пытаются сформулировать узкие, достижимые задачи: уничтожение ракет, пусковых установок и флота Ирана. Эти усилия выглядят как подготовка к выходу из конфликта, поскольку война оказалась крайне дорогостоящей — за первые два дня США потратили боеприпасов на 5,6 млрд долларов. Иран, в свою очередь, сохраняет решимость, заявляя, что Ормузский пролив станет либо местом мира, либо местом поражения для «поджигателей войны».

@netlenkanet