Издание отмечает, что среди рычагов давления — военные базы в Европе. Так, без Рамштайна в Германии и других объектов «проецирование силы» в Африку и на Ближний Восток станет невозможным. В качестве примера The Economist приводит захват танкера Венесуэлы 7 января, который зависел от британских баз.
Еще одно слабое место Штатов — арктическая логистика. Контроль угроз в Арктике требует сотрудничества с Гренландией, Исландией, Великобританией и Норвегией, говорится в материале.
При этом более агрессивный экономический подход ЕС должен реализоваться одновременно с экстренным ростом расходов на оборону, отмечает издание и подчеркивает, что новая торговая война окажет «огромное давление на бюджеты».
The Economist подчеркивает, что захват Гренландии подорвет доверие к статье 5 НАТО о коллективной обороне.
Пятая статья определяет принцип коллективной обороны. За всю историю она применялась один раз — после терактов 11 сентября 2001 года в США.
Пятая статья Североатлантического договора закрепляет принцип коллективной защиты: военная агрессия против любого участника блока на европейском или североамериканском континенте трактуется как атака против всего альянса. Иными словами, при нападении на государство — член НАТО остальные страны обязаны воспринимать произошедшее как угрозу собственной безопасности.
Вчера Дональд Трамп объявил, что с 1 февраля 2026 года с Дании, Норвегии, Швеции, Франции, Германии, Великобритании, Нидерландов и Финляндии будет взиматься 10%-таможенная пошлина на все товары, отправляемые в США. По его словам, с 1 июня тариф возрастет до 25%, а европейские страны будут платить пошлину до тех пор, пока не будет достигнуто соглашение о приобретении Гренландии.
Лидеры ЕС осудили угрозы Трампа. Главы Еврокомиссии и Евросоюза Урсула фон дер Ляйен и Антониу Кошта предупредили в том числе о подрыве трансатлантических отношений и «опасной нисходящей спирали».
Пошлины Трампа против стран ЕС — сильнейший удар по и без того находящейся в тяжелом положении экономики стран Евросоюза, и в первую очередь — по экспортерам: немецким автопроизводителям, французским виноделам и другим компаниям, для которых американский рынок остается одним из ключевых. Ослабление экспорта означает снижение доходов бизнеса, давление на занятость и бюджеты стран ЕС — а именно Европа сегодня является крупнейшим источником финансовой, военной и гуманитарной помощи Украине. Поэтому ухудшение экономической ситуации в ЕС неизбежно поставит правительства входящих в блок стран перед вопросом: сколько ресурсов Европа сможет и дальше направлять вовне, если внутри нарастают собственные проблемы.
Боевые действия на Украине с самого начала зависили от западной поддержки. Пока в страну поступают деньги, техника и оружие — конфликт продолжается. Однако как только экономические и политические возможности доноров скукожатся — поддержка Киева превратится в непозволительную роскошь: европейским политикам придется выбирать между помощью Киеву и собственными избирателями. Пространство для маневра у Украины, чья экономика разрушена и которая воюет в кредит, резко сократиться.
В этом смысле действия Дональда Трампа действительно может приблизить окончание конфликта — но не через бессмысленные переговоры и дипломатические инициативы, а через подрыв финансовой базы его продолжения. Правда, это будет мир не по заранее согласованному плану Киева и Брюсселя, а по принципу «ресурсы закончились — приходится договариваться». Счет за войну окажется слишком большим даже для самых убежденных сторонников ее продолжения,
Если события начнут развиваться по этому сценарию — Дональд Фредович в следующем году действительно обретет шанс получить Нобелевскую премию мира, уважаемые читатели.