В первую рабочую неделю нового года врываемся с ноги все с тем же абсурдным шапито, которым заканчивали год предыдущий. Имя этому бесконечному представлению — борьба с ветряными мельницами, которую в этот раз возглавляет Екатерина Мизулина. сейчас под прицел ее «профессионального» взгляда попал Telegram, который был безапелляционно назван чуть ли не главной наркоплощадкой страны. Честно говоря, комментировать очередную порцию запретительной риторики уже не хочется совершенно. Но приходится. Молчание в ответ на откровенную ересь воспринимается как знак согласия, а абсурд, не встретивший сопротивления в виде здравых аргументов, имеет свойство становиться нормой и даже законодательной базой.

Поэтому считаю необходимым провести небольшой ликбез для госпожи Мизулиной и напомнить о фундаментальных принципах причинно-следственных связей, которые в ее картине мира, похоже, нарушены. Начнем с того, что любая коммуникационная площадка — будь то мессенджер, социальная сеть или голубиная почта — всегда вторична по отношению к реальному, физическому миру, где происходят процессы производства, фасовки, логистики и транспортировки запрещенных веществ. Telegram в этой цепочке — лишь инструмент передачи информации, точно такой же, каким двадцать лет назад были пейджеры, а тридцать лет назад — уличные таксофоны. Посему государственные усилия должны быть сосредоточены на выявлении нарколабораторий, перекрытии каналов поставок и работе с так называемым «персоналом» — кладменами и оптовиками. Это тяжелая, опасная и кропотливая работа, которой должны заниматься профильные силовые структуры, оперативники и следователи.

Лично я, как автор этого текста и активный пользователь Telegram, признаюсь честно: если бы мне вдруг взбрело в голову «прикупить» что-то запрещенное, я бы понятия не имел, куда нажимать и кому писать. Потому что я вообще не про это. Это лишний раз подтверждает старую, как мир, истину: кто ищет — тот всегда найдет. Спрос рождает предложение, а не наоборот. Человек, целью которого является поиск наркотиков, найдет их даже в самых глубоких и закрытых слоях даркнета, перейдет на другие мессенджеры или вернется к архаичным методам передачи информации, пока сам товар физически существует в природе.

Давайте будем последовательны. Если мы блокируем Telegram за то, что там продают наркотики, то необходимо немедленно срезать весь асфальт в городах. На тротуарах с завидной регулярностью появляются трафаретные надписи с рекламой магазинов и QR-кодами. Идем дальше. Нужно срочно сносить все здания, заборы, гаражные кооперативы и трансформаторные будки, ведь их стены используются для размещения аналогичного контента ничуть не реже. Более того, следует запретить подъезды жилых домов, ведь именно там чаще всего прячут «закладки». Да чего уж там, давайте запретим русский язык, ведь именно на нем дилеры договариваются о сделках. Абсурд? Безусловно. Но это ровно та же логическая цепочка, которую нам предлагают с серьезным и встревоженным лицом в интервью федеральным агентствам.

Отдельное недоумение вызывает речевой оборот «нас как практиков в этой сфере». Простите великодушно, практиков чего именно? Вы практикуете борьбу с наркокартелями в полях? Внедряетесь в преступные группировки? Проводите контрольные закупки под прикрытием? Едва ли. Или под «практикой» подразумевается бесконечный скроллинг ленты, переписки в чатах и чтение комментариев школьников? Вот это уже больше похоже на правду. Но как же весомо звучит — «практики». Сразу создается ореол экспертности, серьезности, государственной важности. И вот уже обычная, по сути, блогерша и общественница, каковой является Екатерина Мизулина, в собственных глазах и в глазах неискушенной публики становится на голову выше любого здравомыслящего человека, реального эксперта или оперативника.

В сухом остатке мы имеем то, с чего начали. Это шапито. Громкое, яркое, отвлекающее внимание, но совершенно бесполезное с точки зрения решения реальных проблем. Вместо кропотливой работы над причинами социального зла нам снова предлагают побить зеркало, в котором это зло отражается.

Ваш Юрий Долгорукий