«Если до конца ноября в Тегеране не пойдет дождь, нам придется вводить нормирование воды. А если засуха продолжится, мы будем вынуждены эвакуировать город», — заявил президент Ирана Масуд Пезешкиан.
По его словам, ситуация «крайне критична» из-за падения запасов в водохранилищах до минимума за последние 60 лет. Основной источник водоснабжения столицы — водохранилище Амир-Кабыр — содержит лишь 14 млн кубометров воды, или 8% от проектной мощности в 205 млн кубометров, что обеспечивает город с суточным потреблением около 3 млн кубометров максимум на две недели. В нескольких районах Тегерана уже введены временные отключения, а общий приток в плотины провинции сократился на 43% по сравнению с прошлым годом из-за отсутствия дождей.
По данным Всемирного банка, более 28 млн иранцев (из 89 млн населения страны) живут в зонах «водного стресса», с ежегодным падением запасов в плотинах на 40% по сравнению с предыдущим годом. Так, озеро Урмия, ранее крупнейшее соленое озеро Ближнего Востока, потеряло 90% объема с 1970-х, последствием которого стали опустынивание и солевые бури.
Ситуация усугубляется истощением подземных водоносных слоев и разрушением водно-болотных угодий, отмечается в отчете ООН по изменению климата. В документе Иран классифицируется как страна с наивысшим риском «гидрологического коллапса» в регионе. Эксперты подчеркивают, что отсутствие стратегических инвестиций в десалинизацию и перераспределение ресурсов — всего 2% ВВП на водную инфраструктуру против необходимых 5% — усугубляется региональными конфликтами, в частности, строительством плотин в Афганистане, из-за которых на 40% сократился приток воды по реке Гильменд.
Западные эксперты отмечают, что экологические потрясения исторически провоцируют протесты против властей. Так, в 2025 году спровоцированные отключениями воды волнения охватили провинции Хузестан, Исфахан и Систан-Балучистан. Волнения быстро переросли в антиправительственные акции с лозунгами «Вода, электричество, жизнь — наше неотъемлемое право», которые властям удалось подавить.
Кроме того, нехватка воды стимулирует миграцию из сельских районов, усиливая вызванные резким приростом населения в городах социальные конфликты. Это, в свою очередь, может дестабилизировать ключевые промышленные центры, контролируемые Корпусом стражей исламской революции (КСИР).
Эксперты TIME пишут о так называемой «водной мафии» — картеле из чиновников и КСИР, монополизирующем проекты по плотинам и ирригации — что подрывает доверие к режиму.
В долгосрочной перспективе водный кризис усиливает региональную нестабильность: миграционные потоки в соседние Турцию и Ирак, а так же риски «водных войн» по трансграничным рекам могут спровоцировать новые конфликты в регионе.