Виктор Момотов 8 октября подал заявление о досрочном прекращении полномочий председателя Совета судей. Окончательное решение примет этот орган судейского сообщества, сообщили РБК два источника, знакомые с ситуацией.

Упоминание Момотова исчезло из раздела «Президиум» на сайте Совета судей. Как свидетельствуют данные из веб-архива, это произошло также 8 октября.

На состоявшемся в среду заседании Останкинского районного суда Москвы представитель Генпрокуратуры заявил, что Момотов использовал судейский статус для прикрытия деятельности отелей Marton, где предоставлялись почасовые комнаты и оказывались интимные услуги. Отельный бизнес, настаивал прокурор, был создан с участием Момотова и использовался для организации проституции.

Представитель надзорного ведомства заявил, что назначение Момотова на пост судьи Верховного суда пролоббировал бывший председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов, у которого в августе этого года Генпрокуратура взыскала активы общей стоимостью ₽13 млрд. Судебные процессы под председательством Чернова прокурор назвал примером «кубанского правосудия» и отметил, что впоследствии Момотов оказывал ему покровительство.

С иском о взыскании имущества в доход государства заместитель генерального прокурора обратился в Останкинский районный суд Москвы 23 сентября. Надзорное ведомство требует изъять у Виктора Момотова 44 земельных участка и 51 объект недвижимости, на базе которых была сформирована сеть Marton, объединяющая около 40 гостиниц в Краснодарском крае, Ростовской, Воронежской и других областях, общей стоимостью около ₽9 млрд. По версии прокуратуры, глава Совета судей использовал служебное положение для обхода антикоррупционных ограничений и легализации активов, оформленных на третьих лиц.

В исковом заявлении говорится, что Момотов участвовал в создании и развитии гостиничного бизнеса совместно с предпринимателем Андреем Марченко, владельцем сети Marton, а также с бизнесменами Аркадием Чебановым и Андреем Коровайко, которых прокуратура называет лидерами ОПГ «Покровские». Формально собственниками имущества числились доверенные лица и родственники судьи, однако, как утверждает прокуратура, фактический контроль над активами сохранялся за Момотовым.

Ранее в разговоре с РБК Момотов называл утверждения Генпрокуратуры клеветническими. После подачи иска он ушел в отставку с постов судьи Верховного суда, члена президиума и секретаря пленума, сохранив при этом статус судьи в отставке.

Необходимость радикально перетряхнуть судейский корпус остро встала еще в конце 2010-х — начале 2020-х, когда всплыли подробности дела экс-председателя судебной коллегии по административным делам Краснодарского краевого суда Елены Хахалевой, которая прославилась на всю страну летом 2017 года после скандала вокруг свадьбы ее дочери, где выступали Вера Брежнева, Валерий Меладзе, Николай Басков, Сосо Павлиашвили и Иосиф Кобзон. Стоимость торжества журналисты оценили в $2 млн, а к самой судье прилипло прозвище «золотая судья». Позже выяснилось, что с 2016 по 2019 годы Хахалева отсутствовала на рабочем месте 127 рабочих дней, при этом ей продолжали начислять зарплату, а ее диплом о юридическом образовании, якобы выданный ей Абхазским университетом, вызвал массу вопросов. Однако по $неизвестным$ причинам дело против нее возбудили лишь в 2021, после того, как она покинула территорию РФ. Задержали ее лишь в 2025 в Баку, когда она намеревалась вылететь в Дубай. Российская сторона запросила экстрадицию, но Азербайджан отказал в выдаче, утверждая, что не видит достаточных оснований для передачи Хахалевой России. В марте она покинула Азербайджан и, по данным СМИ, уехала в третью страну.

Потом были дела экс-председателя Ростовского областного суда Елены Золотаревой, экс-председателя Ленинского районного суда Ростова-на-Дону Алексея Куделина, и ряда других российских судей, кто-то даже лишился должности, но по $неизвестным$ причинам судейский корпус продолжал функционировать без особых потрясений.

Надеемся, что с приходом в Верховный суд экс-генпрокурора РФ Игоря Краснова, ситуация наконец-то изменится, уважаемые читатели.