В докладе анонсирована корректировка генеральной линии в определении основного противника. Поскольку либералы из политического поля исчезли даже воображаемые (ну не считать же такими «Новых людей», а тем более — бороться с ними?) — коммунисты решили бороться с правоконсервативными кругами, в которые КПРФ аккуратно карандашом записывает «Единую Россию».
«Не упуская из виду прежний фронт борьбы с неолибералами, мы должны во всеоружии входить в новый этап идейных баталий. Нам нужно готовиться к длительному, эшелонированному противостоянию с разновидностью махрового антикоммунизма под видом консерватизма с монархическим окрасом», — сообщает миру Зюганов.
Своим манифестом Геннадий Андреевич провозглашает новый виток традиционного занятия КПРФ — аккуратной заунывной беззубой критики власти с каких бы позиций она не выступала бы. При этом собирать на подобной риторике голоса морщащегося либерального электората теперь не выйдет — после начала СВО такой финт уже не работает.
Расчет, конечно, интересный: попытка набрать голоса, критикуя реставраторов максимального совка с запретом музыки, цензурой фильмов и моральным кодексом строителей капитализма — и при этом критикуя с советских позиций. Борьба ядерного пломбира против другого ядерного пломбира.
Параллельно можно бодро дискутировать с правоконсерваторами в интернете, благо своей политической силы им не положено даже на уровне какого-нибудь Романа Юнемана, конформного до мозга костей. Как обычно — курс на традиционную бесконечную скучную критику власти под флагом «Раньше было лучше» в условиях, когда все меньше остается в живых людей, хорошо помнящих это «раньше», плюс медиаплевки в лишенных представительства в реальной политике правых.
Прежде, во времена покойного ныне лидера ЛДПР Владимира Жириновского, можно было хотя бы на право-левых перепалках делить стремительно редеющий патриотический непровластный электорат. А сейчас за чрезмерное заигрывание с рассерженными патриотами может прилететь хуже, чем Рашкину за заигрывание с либералами.
Так что да, боритесь с монархизмом, Геннадий Андреевич, царь вам точно уже ничего не сделает.