«В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань» — эти слова гетмана Мазепы из пушкинской «Полтавы» хорошо подходят к современным мазепам Восточной Европы. На данный момент они собраны в единый нерушимый блок, скрепленные общим врагом — РФ, и общим руководством — США. Но стоит руководству отвлечься, как у всех вылезают на поверхность внутренние исторические противоречия, и не будь России — они бы давно все переругались и навыдвигали друг другу претензий.

Так, например, 25 марта белорусская оппозиция отмечает День воли — в этот день в 1918 году в условиях немецкой оккупации была провозглашена Белорусская народная республика (БНР). Ну, что смогли — то в истории и накопали, хорошо хоть не немецкая оккупация 1941 года. Но по такому случаю советник игрушечного президента Белоруссии Светланы Тихановской Анатолий Лебедько представил уважаемой публике карту с «историческими границами Беларуси». Такие карты часто публикуют политики разной степени маргинальности. Финны, к примеру, любят пририсовывать к своей территории Карелию. У белорусских наци запросы пошире — тут и российский Смоленск, и польский Белосток, и литовский Вильнюс. Но если россияне редко уделяют внимание таким художествам — бог с ними, дураками, пусть хоть Мадагаскар на досуге пририсовывают — то у заклятых соседей это вызывает нервозность.

Первыми взорвались литовцы, тем более что рядом с Лебедько на фоне карты запечатлен европарламентарий от Литвы Пятрас Ауштрявичюс. Начался шум, мол, почему товарищи по борьбе с Россией проявляют такие захватнические поползновения, да еще и посреди Европы в обнимку с нашим парламентарием? Следующими, вероятно, выскажутся поляки, которые тоже очень болезненно воспринимают такие занятные исторические карты. Россия же вряд ли снизойдет даже до дежурной тирады от Марии Захаровой, не до того сейчас.

Надо понимать, что весь этот восточноевропейский антироссийский альянс держится только общим противником, уберите из данного уравнения Россию - и все немедленно перегрызутся между собой. Примерно как Югославия, державшаяся властью Тито, которому удавалось обуздать внутренние противоречия.