🏭❌💸Беспокойство крупного российского бизнеса из-за взятого властью курса на национализацию частных активов, высказанное главой Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александром Шохиным, вызвало однозначную реакцию Президента:«Никакой деприватизации не намечается. Никакой деприватизации не будет, это я вам могу точно сказать», — заявил Владимир Путин, выступая на Восточном экономическом форуме.

Описывая тревожную для предпринимателей ситуацию, Шохин утверждал, что бизнес «плохо реагирует» на сообщения об изъятиях, поскольку «никто не знает, кто в очереди может быть следующим». Один из главных вопросов - отсчет срока давности от даты, когда были вскрыты какие-либо нарушения в приватизации, что может стать причиной для изъятия актива. В нынешних условиях обеспечение стабильности, по мнению Шохина, важнее «второстепенных оснований для того, чтобы отобрать активы у ныне действующих собственников».

По теме национализации отметился глава Сбера Герман Греф, заявив: «Мы видим большое количество исков со стороны прокуратуры по историческим сделкам, где, собственно говоря, и срок исковой давности, и срок приобретательской давности давно прошли». По словам Грефа, любая рыночная экономика зиждется на двух столпах – незыблемости права собственности и стабильности хозяйственного оборота. Он отметил, что эти базовые правила нарушаются, из-за чего снижается привлекательность российской экономики для инвестиций, и в результате капитал утекает за рубеж.

За последний год Генпрокуратура подала несколько десятков исков с требованием передать в собственность государства частные активы. Один из самых известных - взыскание через Арбитражный суд Пермского края в доход государства 94,2% акций одного из крупнейших производителей формалина и метанола в России,  АО «Метафракс Кемикалс», где были признаны незаконными итоги приватизации начала 1990-х годов. 

Еще одно резонансное дело — иск Генпрокуратуры в отношении богатейшего в России миллиардера Андрея Мельниченко по изъятию в госсобственность энергокомпании «Сибэко», купленной бизнесменом у структур Михаила Абызова в 2018 году с нарушениями антикоррупционного законодательства.