8
в глазах потемнело, но не надолго. перед ними сначала очень размыто, но позже гораздо чётче кучнились большие сферы оттенков бледно-желтого: какие-то темнее, какие-то светлее и прозрачнее. я захотел прикоснуться к одной из них, но подняв руку, понял, что она тоненькая как палочка с небольшими ворсинками, вторая - точно такая же, как и третья и четвертая, пятая и шестая впрочем тоже. от своего странного тела я поднял взгляд, и все встало на свои места: песочница - огромная песочница, по крайне мере, относительно меня - а я в ней муха. моё теперешнее состояние меня нисколько не пугало, почему-то я только этого и ожидал, словно когда-то принял условия договора и поставил подпись. и тут, в песочнице, я заметил маленького мальчика. для меня он, конечно, казался гигантом, но почему-то понятие размера не проходило барьер моего договора, и я, видя его громадным, ощущал его размер совсем крохотным, словно это он муха, а я - гигант. он играл с гигантски-крошечным грузовичком: собирал куски влажных бледно-желтых сфер в кузов и лепил из них кирпичики для будущего дворца. его сосредоточенности позавидовали бы и настоящие строители: нахмуренные брови, четкий взгляд, кончик языка торчащий из-за края нижней губы - проект явно много значит и закончить его необходимо непременно в срок. кирпичи печатались как на заводе. техника была безупречна: рядом ведёрко с песком и водой - для склеивания кирпичей между собой, в качестве материала для кирпичей используется эмульсия “клея” из ведёрка с сухим песком, создавая пропорцию примерно 1:4 с выверенными показателями прочности и удержания формы - все должно быть идеально. его сосредоточенность и мое спокойствие прервало нечто: нечто упало с неба прямо в песочницу, оставив небольшой кратер, из-за чего было сложно сразу понять, что именно упало. мальчик, слегка испугавшись, устремил взгляд на холмики кратера. он обернулся по сторонам: вдруг это чья-то шутка, будь то злая или не очень; но никого не было. моё множество глаз этого не видело, но я это понимал. его внимание вернулось к странному метеориту. он прильнул на четвереньках к его центру и, задержав дыхание, коротким взглядом изучил предмет. я стоял неподвижно все это время лапками на сферах, будто бы не зная, как управлять этим телом. с момента падения, я смотрел только на его лицо. оно сменяло внимательную осторожность на резкий ужас, а затем на печальную встревоженность. дрожащими ручками, все ещё в песке, он поднял предмет, зачерпнув его и немного рядом лежащего песка в свои ладошки сложенные в форму лодочки. он присел на песок и стал вблизи с надеждой изучать трагичную картину внутри его ладоней. рабочий пот на его лице стал разбавляться другой соленой жидкостью, высушивая его тело ещё больше. не отрывая взгляд, тяжело всхлипывая, теряя равновесие, он поднялся и помчался в сторону дома. похоже, дворец не будет достроен вовремя.